Земля всколыхнулась и вздыбилась. Она пошла волнами, как будто бы водная гладь, потревоженная броском камня. Свет, что, не переставая, сиял на всю округу, уплотнился и стал осязаемым. Оттуда, где его плотность достигала большой концентрации, начала исходить дивная симфония, которая тут же наполнила души всех живых негасимой надеждой и укрепила их решимость продолжить это сражение. Да, это был своего рода ответ на терзающие разум завывания призраков. Помимо этого, сильно уплотнённые сгустки света испускали волны, которые, образно говоря, обжигали тёмные души, но исцеляли всех живых. Из ниоткуда появлялись молнии, которые пытались разить именно бессмертных. Было очевидно, что архимаг направляет эти удары. В общем, пока всё это происходило, попытки вести какие-либо сражения были затруднены. Но воинство под предводительством Килана продолжало воевать. Земля поглощала, молнии разили, прикосновение света обжигало. Однако в этот момент мы все оправдывали своё название бессмертных. Ничто не могло сразить нас. Не было такого оружия или такой магии, которые могли бы сокрушить нас. Зора обращал всё, что было направлено против нас, на тех, кто это всё и направлял. Земля сталкивалась, накрывала сверху, разверзалась и поглощала в себя. Молнии нещадно разили менгов, тесаров, шурайев, дулов и даже зер. Светлая сила нещадно опаляла, терзала, замедляла и угнетала. Сейчас именно она составляла основное противодействие продвижению воинства бессмертных вглубь Лордиалеха. Да, это так, если смотреть на все эти обстоятельства глазами самих защитников. Однако ж все наши глаза и разумы видели иное. Мы уже давно там. Те, кто прорвались через фланги, свободно продвигались вглубь столицы. А все заражённые чёрной хворью напали на предвратную площадь, на которой были сосредоточены все силы обороны. Это было очень кстати. Не придётся отыскивать их по всему городу. Одним махом можно будет сокрушить всех, кто готов бороться. Так что сейчас порядка тысячи шурайев, менгов, тесаров и дулов разбредаются по всем направлениями, уничтожая всех, в ком было дыхание скверны — дыхание жизни. Но был также отряд, состоящий из одного менга, одного тесара, одной зеры и одного шурайя, который продвигался непосредственно к белой башне, чтобы остановить действие света. Само собой, чем ближе они становились к эпицентру этого воздействия, тем сильнее ощущалось сопротивление света. Однако здесь их поддерживала сущность самого Бэйна — сущность Пустоты.
Тьма и свет с самого основания миропорядка были противоположны друг другу. Один всегда боролся с другим. И в данном случае света было больше, чем тьмы, ведь первую источала белая башня. А тем более, будучи усиленной девятью источниками, этот свет становился ещё в девять раз сильнее. Он не мог воздействовать на зора, потому что сила смерти непреодолима. И то, что пытается её уничтожить, будет поглощено. И да, свет, пытаясь воздействовать на сущность смерти, просто иссякал, просто впитывался в неё, становился частью этой сущности. А вот Пустота — это нечто иное. Это то, что не принадлежит этому миру. Она имеет другое происхождение, а тем более, будучи изменённой Бэйном, эта сущность становится чем-то иным, отличным от того, чем она была до этого. Против Пустоты великого нет средства. Ничего противопоставить ей. И да, она тоже стала частью нашей сущности. Она равномерно с тьмой размешана в нас, она является третьим источником нашего естества. И, пока свет пытается уничтожать тьму в душах тех, кто штурмует Лордиалех, Пустота продолжает наполнять их. Что это означает. Сущность — это то, что мы из себя представляем. Тьма делает нас неприветливыми, неразговорчивыми, мрачными. Мы получаем некоторую силу от тьмы, мы лучше ориентируемся во тьме, и все наши знания связаны только лишь с тьмой. Но тьма — это часть этого миропорядка. Если бессмертный начнёт впитывать свет, это станет его разрушать. В отношении ленгерадов немного иначе, ведь люди появляются не светлыми и не тёмными. Это уже впоследствии они выбирают, какую сущность питать в себе. В этом сражении свет сам просачивается в сущность бессмертных и уничтожает тьму. Сущность смерти поглощает его, а сущность Пустоты вообще никак не взаимодействует. Зора даёт нам совершенство и защищает от скверны. Поэтому всё, что пропитано нечестием и грехом, противно этой сущности. Смерть также является частью этого миропорядка. Но вот Пустота была принесена из другого. Эта сущность не привносит никаких изменений. Однако она связывает нас и Бэйна. Мы разделяем его мышление, его силу, его мировоззрение. А потому, когда свет отнимает у нас нашу сущность, мы становимся Бэйнами, мы становимся богами Пустоты, что, по сути, ничего не меняет. Мы всё также продолжаем стремиться к тому, к чему стремились, и очищение мира от греха всё также является нашей целью.
