Деревня Уха́н находилась в трёх днях пути от Лордиалеха. Никому из столицы не удалось сбежать — все были поглощены тьмой некрополиса. Поэтому жители поселения ничего не знали о том великом поражении, которое произошло в главном городе их страны. Более того, беззаботный караванщик и его сын тащили свою повозку со съестными товарами, чтобы продать эти самые товары в Лордиалехе. И, конечно же, увидав вдалеке пятерых людей, которые носили чёрные одеяния под палящим зноем дневного светила, они сразу же поняли, кто это, а потому заторопились развернуться, однако паника спутала все их планы: один тянул в одну сторону, когда как другой — в прямо противоположную. Так получилось, что вовсе опрокинули весь свой обоз. Всяческие овощи и фрукты покатились по дороге. Они попытались поднять повозку, чтобы сберечь хотя бы некоторые товары. Однако сейчас она показалась им неподъёмной. А всё потому, что тёмные ауры угнетения и ослабления, источаемые зордалодами, резонировали друг с другом и таким образом становились ещё сильнее. А тем более, почувствовав неподалёку живых существ, потянулись к ним. Вот эти двое и потеряли всю свою силу. Поняв, что обоз уже не спасти, они попытались спастись сами. Однако пожирающая аура поглотила уже достаточно их сил, так что они даже не могли бежать. Более того, попытавшись сделать это, они так вовсе ослабли настолько, что еле стояли на ногах. Попытки хотя бы уж идти медленным шагом приводили к ещё большему истощению: ноги начинали дрожать, одышка усиливалась, на лбу проступала испарина. Они были обречены. А потому, усевшись на земле, двое стали дожидаться, когда вестники смерти приблизятся, чтобы начать умолять о пощаде. Так оно и было. Как только ученики Бэйна приблизились к ним двоим, отец заговорил, делая паузу между словами, чтобы глотнуть воздуха: «Прошу. Пощады. Пощадите. Мы. Не сделали. Ничего. Возьмите. Мою жизнь. А его. Оставьте. Прощу. Возьмите. Мою» Пока он это лепетал, зордалоды успели рассмотреть их души и сделали так, как было нужно: жизнь сына была прервана, так что к пятерым мрачным путниками присоединился ещё один менг; жизнь отца была оставлена, пожирающая аура перестала воздействовать на него. Мужчина был праведен, потому что был простым деревенским человеком. Деревни обычно развращены не так, как города. И этот торговец был относительно праведным человеком. Он занимался честным трудом: сам выращивал, сам собирал, сам продавал и наслаждался добрыми плодами своего труда. Когда как его сын был не так чист, как выглядел в глазах отца. Юноша был блудником. Да причём таким, каким ещё не был ни один взрослый мужчина. Отец, убитый своим горем, сквозь слёзы спросил, за что ему такое наказание. Так как вопрос был адресован зордалодам, то Влад решил ответить на него: «Ты получил в награду жизнь, потому что оказался праведен. Он поплатился смертью за то, что вёл нечестивый образ жизни» — «Но ведь он ничего не сделал. Почему вы называете моего сына нечестивым?» Отвечать ему принялся сам Седрис: «Потому что я совращал девушек и женщин. Я ложился с ними, хотя не имел на то права. Нет в Ухане такой, кто ещё не был со мной. Ты же знаешь, я был красив, а потому не удержался от того, чтобы пользоваться этой красотой. Мои ровесницы, те, кто были моложе меня, и даже те, кто были замужем, не могли устоять перед этим грехом и поддавались на мой сладкий голос, мой приятный взгляд. Они совращались тем описанием интимных дел, которые преподносил им я. Их было легко совращать. А быть с ними было приятно моей плоти. И это всё стало для меня привычкой. Тем более никто не заподозрит воспитанного сына уважаемого человека. Уверен, будь жива моя мама, я не стеснялся бы совратить и её. Но теперь мой разум очистился. И больше нет этих мерзких мыслей. Очистилось и моё сердце, так что я не испытываю этого нестерпимого желания. К совершенству пришло всё моё тело. Теперь оно не зудит и не содрогается от переполняющих меня желаний, подталкивая искать новую женщину, чтобы возлежать с ней. Теперь я очищен от скверны» Отец продолжал сидеть и причитать о потере своего сына. Алиса, которая замыкала цепь зордалодов, сказала: «Убивать мы тебя не станем, ведь ты остался праведен. Однако, если ты желаешь, мы всё же заберём твою жизнь и даруем тебе бессмертие. Горести потерь больше не будут терзать твоё сердце. Ты никогда больше не прольёшь слёз несчастий. Но теперь у тебя не будет никого. Нет ни любви, ни дружбы, ни привязанности в тьме бессмертия. Хоть ты и встанешь в один строй со своим сыном, он больше не будет тебе сыном» Пока зордалод говорила всё это, мужчина поднялся с земли, протёр глаза от своих слёз, выпрямился, дослушал до конца всё, что ему сказала мрачная дева, а после отвечал: «Да, я желаю стать одним из вас. Мой сын был единственной отрадой для меня. Теперь, когда его не стало, незачем жить также и мне» И Алиса превратила его в менга, так что они с сыном присоединились к нашествию на собственную деревню.
