На новом месте было гораздо лучше. В городе я чувствовал себя в безопасности. Утром ворота отпирались, и стражники стояли на часах, ночью запирались, так что никто не мог ни войти, ни выйти. Тем более вести торговлю в черте города было очень прибыльным делом. Ведь города — это центры. Через них проходят торговые обозы, а также сюда заходят пилигримы и чародеи. Если в Уре ко мне заходили только лишь некроманты и беломаги, то теперь помимо них в моём магазинчике стали закупаться адепты красной башни. Она же башня боевой магии. Эти чародеи жить не могли без приключений, чтобы не поохотиться на могов. Поэтому каждые 12 толноров я заготавливали стандартный набор охотника на могов. Экспериама́тор — специальный отвар, который даёт нечувствительность к боли, что позволяет не отвлекаться во время боя на собственные раны и сохранять сосредоточенность, однако в таком случае притупляется слух. Ме́рмион — зелье восстановления сил. Когда выносливость уже на исходе, выпил его — и можно продолжать сражение. Силы восполнятся сразу, а также будут продолжать восполняться какое-то время. Однако это варево на всё время действия ухудшает внимание. Всё-таки Мермия — это дурманящее растение. Новотто́к улучшает зрение. Глаза становятся более чувствительными ко всякому движению, из-за чего выпивший может улавливать любые изменения. Но помимо зрения чувствительной становится и кожа. Так что зной или холод, укус комара или укол колючкой, даже обычное прикосновение будут болезненными. Конечно, никакое путешествие не обходится без Элеутероко́ккиноса — универсального целебного зелья. Никаких побочных эффектов. Выпил — и все раны начинают заживляться. Джудуска́рр — зелье, дающее невидимость. С помощью настойки ши́писа можно выделить токсин, а после избавиться от него и получить чистую эссенцию корня Джу́дуса без каких-либо побочных эффектов. Множество различных концентратов для ритуалов: бе́ринсторг, гера́та, иммо́лт, даже такая редкость, как жгучая коли́стра. Но самым великим считается моё секретное варево — У́кчиус Кма́та. Оно и лечит раны, и снимает чародейские проклятья, и даже обладает шансом на воскрешение мёртвого. Заливаешь в глотку умершего, и он может воскреснуть. Правда, здесь я так до конца и не разобрался, при каких условиях это может сработать, потому что эффекта может и не быть. Но вот если применить это лекарство к тому, кто находятся при смерти, тогда эффект будет очевиден — он тут же выздоровеет. А по поводу снятия чародейских проклятий — это запросто. Когда как истинные проклятья не получится снять даже у главы белой башни. Ведь для сотворения истинного проклятья требуется жертва. А, значит, оно гораздо сильнее чародейского. Выглядит оно как длинное заклинание, но в отличие от заклинания, его не надо рассказывать наизусть, а просто передать смысл на словах. Желательно с уточнениями. Ну, там сроки действия, форма воздействия и прочее в том же духе. Основная подпитывающая сила истинных проклятий — это гнев, жажда, месть, зависть, боль и прочие негативные чувства и качества. Иными словами, то, насколько трудно рассеять такое проклятье, зависит от этих показателей. Длительность истинных проклятий зависит от жертвы. Принёс в жертву какую-нибудь полевую мышь, довольствуйся парочкой мгновений. А если осмелишься пожертвовать человеческой душой, то здесь уже длительность может измеряться даже корлами. Такое проклятье способен произнести любой маг. Главное, чтоб в нём были магические силы. Чародейское же проклятье способен навести только сильный маг. Оно не требует жертв, а только лишь магическую силу. У таких проклятий есть срок действия. Поэтому сила, длительность, сопротивляемость рассеиванию зависит от знаний самого чародея-проклинателя. Тех, кто специализируется на чародейских проклятьях, называет ке́льтерами, а само ремесло — кельте. Так вот от вторых, от проклятий кельтеров мои Укчиус Кматы могут спасти. А от истинных — уже увы, придётся вымаливать у богов. Получается так, что истинное проклятье, наложенное кельтером, ничем не будет отличаться от такого же проклятья, наложенного каким-нибудь недоучкой, если и тот, и другой принесли одинаковые жертвы и питали к неприятелю одинаковую ненависть, зависть или месть. Некоторые боевые маги признавались, что не брезгуют прибегнуть к истинным проклятьям перед тем, как отправиться на охоту. А некоторые считают, что способны справиться сами, только с помощью моих снадобий. Представители белой башни считают использование проклятий святотатством. Но, несмотря на своё возвышенное положение, всё-таки не запрещают их использование. Некроманты не интересуются ничем, кроме трёх сфер магии: своего зразе, а также ву́льту, она же ядовитая магия, и пле́ксо — магия луны. И я даже спрашивал у них, почему именно эти две? На что получил интересные ответ — они помогают познать зразе. Это что получается, смешивание магии луны и магии ядов порождает магию мёртвых?
