На первом допросе 11 мая Елена Гаупт вообще отрицала все обвинения. Через две с небольшим недели – 28 мая созналась решительно во всем. И в том числе в шпионской связи… с двоюродной сестрой. Запуганная, а очень возможно, что и жестоко запытанная женщина начала вспоминать все возможные «грехи», которые могли бы пригодиться для ее же обвинения. 28 мая она «показала»: «Я хотела скрыть участие в моей шпионской организации деятельность моей родственницы Екатерины Максимовой. В мае 1937 г. я приехала в г. Москву и остановилась у Е. Максимовой на ул. Софийская набережная, № 34, кв. 74.
Она жила там, занимая одну большую комнату, записанную на фамилию “Фрогт”, как я увидела из счета, поданного ей комендантом дома. Квартира ей стоила свыше 100 рублей.
Я спросила ее, как ей хватает на жизнь своего заработка, она отвечала, что у ней есть другие источники дохода, и стала мне показывать кое-что из своих вещей, часы и еще несколько золотых вещей, а также нарядные платья. Я спросила, откуда она их взяла, она отвечала, что ей подарил все это “Миша Фрогт”. Я спросила, где он работает и много ли получает. Она ответила уклончиво, что по работе он часто бывает за границей в длительных командировках и лишь изредка приезжает в Москву».
Теперь дело об «иностранной шпионке» с немецкой фамилией можно было раскрутить. Она – Гаупт – здесь, в Свердловске, работает на железной дороге (пусть и в финансовом отделе), собирает секретную информацию. Но ей нужно руководство, желательно в центре, в Москве… Следователь НКВД Кузнецов ухватился за «ниточку», и далее Елена Леонидовна дала показания, позволяющие обвинить и ее саму, и сестру: «Она сказала, что мне поможет заработать денег, и предложила, под видом сбора статистических данных, дать некоторые сведения по своей работе. Затем она выдала мне 500 рублей и велела написать расписку, как в счет получения аванса».
Решение по выбитому признанию родилось не сразу. Лишь 8 августа следователь свел концы с концами:
«Гаупт Е. Л. арестована 8 мая 1942 года за проведение шпионажа на территории СССР в пользу Италии». Почему Италии? Все просто – сестра когда-то там жила: «По существу предъявленного обвинения виновной себя признала и
Гаупт Е. Л.
Факты сбора шпионских сведений подтверждаются собственноручными записями Гаупт и свидетельскими показаниями».
И еще про Италию: «Обыском в квартире и служебном помещении у Гаупт найден шифр, адрес Максимовой и
Проверкой установлено, что
Еще немного, и та же «проверка» дает новый результат: «Установлено, что Максимова Е. А. с 1937 года поддерживала связи с германским подданным
Начальник Следственного отделения Транспортного отдела НКВД Железной дороги им. Л. М. Кагановича
лейтенант Госбезопасности
4 октября 1942 года Екатерина Максимова была арестована и, пройдя чистилище Бутырской тюрьмы, этапирована в Свердловск. Первый допрос состоялся 6 октября. Виновной она себя не признала. 12 октября ей предъявили изъятое при обыске письмо Зорге, отправленное им 31 августа 1935 года из Америки – с полпути в Японию. Екатерина Александровна сама пересказала содержание не знавшему иностранных языков следователю – ничего криминального. Упомянула о том, что письма от «Зорге-Зонтер» получала через «управление РККА» – о большем она сказать не имела права, так как сразу была бы обвинена в разглашении государственной тайны.
Еще два допроса Катя продержалась, но после этого силы покинули ее. 14 октября она оговорила себя и Рихарда Зорге: «Признаю, что я с 1933 года была агентом немецкой разведки. Завербована на эту работу Шталь-Годфрид (Вильгельмом Шталем. –
К этому времени Шталь-Годфрид познакомил меня с Зонтер-Зорге, за которого я и вышла замуж в 1933 году. Тогда я еще не знала, что оба они были немецкими шпионами. Все разговоры со мной о зачислении меня на работу как агента вел Шталь-Годфрид…
