Четверо нацеленные на одно - не пропустить бронированный кулак внутрь тоннеля, не заметили на круговых, обзорных экранах, как сзади из ледянной стены выпрыгнул странный круглый снаряд, с еще вращающимся ротором, сверкающим блестящими ножами. Как из тоннеля, проделанного этой странной штукой выползли двое, в сливающихся со льдом стен, брониках, и осторожно стали подкрадываться к башне. Один тащил по льду тяжелую круглую болванку на салазках.
Замерев в полсотне метров от бронеколпака, дрожа от возбуждения, они ждали команды. Наконец в шлеме зазвучало:
- Готовьтесь, начинаем!
В тот же момент все уцелевшие установки имперцев ударили одновременно, всеми своими компонентами: ракетами, кинетическими снарядами, лазерами и высокотемпературной плазмой. Взвыла аппаратура, перекидывая всю силовую защиту на фронтальную броню.
- Запускай! - голос в шлеме, чуть не захлебнулся. Солдат коснулся значка на круглом аппарате, оба они бросились к свежему тоннелю, а болванка, отбросив реактивную струю, понеслась и врезалась в незащищённую силовым полем броню. Выброс кумулятивного заряда, предназначенного для вскрытия орбитальных крепостей, легко прожег бронепластик огневой точки. Взрыв внутри изорвал четыре тела, и искрошил всю аппаратуру.
Наемники погибли как герои. Но такова судьба у солдат удачи. Никто и никогда не поставит им памятник, даже если погибли они, противостоя врагам в десятки раз превосходивших их числом и мощью. Даже если они ни на шаг не отступили со своих позиций.
Окутанный зеленоватым свечением ящик, с плавающим черным куском, абсолютно целый, засыпало искореженной аппаратурой. В прорывы брони раздутого бронеколпака несколько раз заглядывали любопытные лица имперских солдат. Никто не заметил странный аквариум, которому нипочем оказался взрыв.
Вгрызшиеся в лед солдаты подняли головы. Огневая точка, перекрывавшая тоннель и сопротивлявшаяся так долго, наконец умерла. Инженерный транспортер впрессовал остатки металла и бронепластика в стену тоннеля. Набирая скорость, железная река потекла дальше.
Он уже не до кого не мог дотянуться. Отбросив все периферийные области, Шерхам сосредоточил всю жизненную энергию внутри тела. Но все было напрасно - он понял, что не сможет справиться с взрывом. За сотни тысяч лет эволюции, они приспособились к защите против любого внешнего воздействия. Играя, он пролететь сквозь газовый гигант, мог разогнаться и проделать ровный красивый след в поясе астероидов, разбивая в пыль плавающие в космосе громадные каменные осколки. Никогда не один здоровый повелитель звезд не позволил бы, запустить угрозу внутрь тела, внутрь себя. Умирая он, наконец признал то, что гнал от себя в течении всего этого времени, когда появление биологической жизни рядом с ним, разбудило его - он болен, он впал в детство. Неживая его часть, давно подсказывала ему это, выдавая ряды символов в которых зияли огромные пробелы. Но живая составляющая, не верила, не хотела верить.
Признав болезнь, он признал и скорую смерть. И тогда вспыхнуло воспоминание расставания с последними братьями. Как он мог забыть это?! Забыть то, зачем он пролетел столько световых лет, зачем - когда уже не мог прыгать сквозь космос - лег на удобное плато остывающей планеты, и вмерзая в лед, столько тысячелетий ждал. Живая его часть должна была проснуться в одном случае - когда рядом появится новая жизнь, которой можно передать все накопленное братьями. Чтобы жизнь, великая жизнь не теряла время на прохождение того, что давно забыли повелители звезд, а взяли их знания их силу и прибавив к ним свою молодость дали ростки новой, невиданной жизни! Ибо за время своего бесконечного существования, они поняли главное - вся красота вселенной ничего не стоит - если её некому оценить!
В оставшиеся последние часы своего существования, он вычленил то, что так мучило его. Он нашел выпавший кусок памяти. Тот живой, которого он запустил в себя, - зачем он это сделал? Шерхам вспомнил: этот оказавшийся, рядом с ним живой сразу привлек его внимание. Он отличался от остальных. Шерхам никак не мог понять, что в нем не так?что-то очень родное, из такого дальнего прошлого, до которого не могло дотянуться даже его сознание, было в ощущении этой жизни. Оно едва прощупывалось, так слабо, словно тепло от созвездий, которое не чувствуешь, а больше предполагаешь. Но зацепив эту ниточку, он уже не мог её выпустить. Раз за разом проводя живого через тело, через разные слои анализа, через решетки жизни он постепенно собирал представление о нем. И вот тут произошло непонятное, он стал растворяться в новой жизни, биологический живой и Шерхам стали сливаться. Но этого не может быть!
Это происходило из-за болезни повелителя звезд, или... Про это даже думать было страшно! Неужели он наконец нашел?! Неужели это и есть то самое первое звено? Начало начал, и именно его они хотели найти? За оставшиеся часы ему надо разобраться в этом.
