Дядя Барона сразу же сел на свой стул, но сила плетения была такова, что стул не выдержал, в результате чего, он развалился, а дядя Барона буквально рухнул своей задницей на пол. В этот самый момент, капитан гвардии и еще четверо присутствующих гвардейцев схватились за оружие, но Зорн был к этому готов. Он создал защитные барьеры вокруг молодого Барона и его матери, а также прикрыл своих, после чего, убил четырех гвардейцев и их капитана. Он применил к каждому из них гравитационные плетения, которые так сильно любил его отец, поскольку это было крайне эффективно. Четырех гвардейцев банально вдавило в пол, да так, что они превратились в небольшие кучи поломанных костей, разорванных мышц и всего того, что содержится в человеческом организме. Всю гостинную мгновенно забрызгало кровью и многочисленными ошметками гвардейских тел. Капитану досталось чуточку больше. Его буквально вывернуло наизнанку, прежде чем его тело разорвало на тысячи кусочков, которые еще больше испачкали комнату и сидящего на полу дядю Барона. Только после этого Зорн вновь повернулся к Молодому Барону и его матери, которые с ужасом смотрели на него и то, что он сделал.
— Прощу прощения, — сказал Зорн, положив ладонь на свою грудь, — я немного не сдержался. Не люблю, когда обижают детей. Так что вы скажете, Барон Фомос, вы хотите вновь стать хозяином в собственном доме? Вам достаточно только кивнуть и тогда, мои гвардейцы убьют всех воинов, что служат этому ублюдку.
Сказав это, Зорн кивнул в сторону сидящего на полу ублюдка. Что примечательно, за столом все еще сидел носатый клерк, который был с ног до головы забрызганный чужой кровью и плотью, но он даже не шевелился. Его сковал дикий ужас, да так, что он даже дышать боялся, а вилка с кусочком мяса так и застыла возле его рта.
— Да! Хочу! — голос парнишки звучал твердо, а в глазах была видна решимость.
— Правильный ответ! — улыбнулся ему Зорн.
В следующее мгновение, оставшиеся на улице гвардейцы получили от Зорна мысленный приказ и сразу же напали на защищающих особняк гвардейцев. На острие атаки были Алер и Янсур, которые мгновенно убили тех, кто стоял у ворот. Все остальные просто открыли огонь по тем гвардейцам, что были им видны. Противник ничего подобного не ожидал, так что оказать достойного сопротивления они не смогли. Все было кончено спустя каких-то пять минут, да и то, только потому, что двое вражеских гвардейцев заперлись в погребе и отчаянно стреляли во всех, кто к ним приближался. Стоило отметить, что на звуки стрельбы сбежалось много народу, в том числе и гвардейцы, которые находились в самой деревне. Возглавлял их никто иной, как капитан Ульрих Тон и именно благодаря его действиям, удалось избежать недоразумения. Он остановил ополченцев и гвардейцев, не дав им напасть на марионеток Зорна. Поскольку понимал, что они на одной стороне. Вместе с четверкой доверенных бойцов, он прошел в особняк и увидев, что с Бароном все нормально, встал рядом с ним.
— Что же, думаю теперь, мы можем приступить к допросу, — кивнул собравшимся Зорн.
Он убрал плетение, которое все это время действовало на сидящего на полу дядю Барона. Когда он встал, Зорн применил на нем другое плетение, с помощью которого можно было вести допрос разумных. Если Кельвин будет врать, он будет испытывать просто ужасающую боль, но с ума не сойдет. Сильные духом способны противиться этому плетению, но недолго, а уж этот ублюдок сломается сразу. Зорн в этом не сомневался.
И он сломался. Стоило ему соврать на первый же вопрос, как все его тело скрутило от невыносимой боли, да так, что он буквально взвыл, словно дикий зверь, которого рвали на части сотни острых когтей. Пришел в себя он не сразу, но зато был готов рассказать все, лишь бы не испытывать эту боль снова. Он действительно держал в плену своего племянника, его мать и двух сестер, но это была только вершина айсберга. Именно он был виновен в гибели своего брата, предыдущего Барона Фомоса. Когда они зачищали красный разлом, он со своими прихлебателями напал на брата со спины и сильно ранил его, позволив разломным тварям завершить дело. После смерти брата, он подмял под себя племянника и его мать, которую вынуждал все эти годы делить с ним постель. Именно он оставил те засосы, которые Баронесса пыталась скрыть. Делал он это потому что мог и хотел ей отомстить, ведь она предпочла его старшего брата, а не его. Были за ним и другие прегрешения, которые очернили его душу.
— Граф Торэ знал об этом, или ты как-то это скрыл? — задал последний вопрос Зорн.
— Нет, — покачал головой Кельвин, — этот жирный старик ничего не подозревает. Ему достаточно того, что земли Баронства защищены от разломов и стабильно приносят ему прибыль.
— Хорошо, — кивнул Зорн, — тогда, предлагаю отвезти его на суд Графа. Мы как раз планируем посетить Измор, можем доставить туда и этого ублюдка на суд Графа.
— Нет, — весьма твердо произнес Барон Фомос, — он сдохнет тут. Ульрих?
— Да Господин! — тут же вытянулся гвардеец.
