Наконец дверь открывается. Зорро вылетает на улицу и бежит до ворот. На улице стемнело, белые вершины гор кажутся простыней, которую трясет ветер. Зорро тянет носом колючий воздух, из его ноздрей вот-вот вырвется пламя. Он прыгает и виляет хвостом. Пойдем, пойдем скорее, лес зовет, птицы свистят в кронах деревьев. Его тело дрожит, еще секунда, и он бросится вперед. Но Зорро себя контролирует, хоть это и непросто. Он не спешит, спокойно поднимается по улице, не теряя из виду Бруно, который проворно идет за ним. Бруно все еще раздражен, прячет руки в карманах. Они доходят до последнего дома на улице. Зорро достаточно одного взгляда своего друга, чтобы понять: теперь он свободен. Пламя в теле разгорается, лапы почти не касаются земли. Он бежит против ветра, наполненного приглушенными от холода запахами. Зорро не останавливается, бежит до тех пор, пока уши и нос не начинают пульсировать теплом. Запахи становятся все более отчетливыми. Они мелькают яркими пятнами, превращаются в круги и квадраты, щекочут язык Зорро, гудят в его ушах.
Снова свист. Зорро останавливается, широко раскрывает глаза, разворачивается и бежит обратно. Бруно стоит рядом с невысоким кустом и разговаривает по телефону. Как только собака, тяжело дыша, подбегает к нему, он убирает телефон в карман и говорит:
– Происшествие. Пойдем.
Происшествие. Зорро знакомо это слово. Он знает, что нужно действовать быстро. Что нужно сразу же отправляться куда-то далеко, в незнакомое место, которое ему предстоит полностью исследовать. Он знает, что там не будет пазла из лесных картинок и запахов, которые нужно найти и сложить, как он сделал только что. На этот раз ему нужно отыскать человеческий след. Зорро смотрит на темное небо. Он понимает, что в этой темноте в незнакомом месте ему предстоит найти пропавшего человека.
Мари резко хлопнула дверью автомобиля. Рано или поздно эта развалюха сломается окончательно. Возможно, это случится, если Мари еще раз хлопнет дверью. Сколько раз она ругала себя, просила себя быть аккуратнее. И почему она такая грубая? Нет, сейчас не до того, Мари слишком спешит. Хотя разве дело в спешке? Нет, во всем виноват гнев. Но разве можно оставаться спокойной после таких новостей, которые она получила…
Мари тяжелой походкой идет в сторону офиса. После того как девушка хлопнула дверью, тут же залаяла собака. С каждым шагом лай и поскуливание усиливаются, голоса собак сливаются в общем хоре. Разумеется, солистка в этом хоре – Молли. Она по шуму двигателя определяет, что приехала Мари. Хотя для того чтобы узнать это ведро, может, и не нужно обладать чутьем ищейки. И все же каждый раз Мари немного волнуется: неужели Молли чувствует ее и лает, чтобы поздороваться? Но кто такая Молли? Собака в возрасте десяти лет, не очень молодая и активная. Она одна из немногих обитателей приюта и живет здесь уже давно. Молли, помесь бигля и таксы, никому не нравилась. Она так и не нашла новый дом. Когда Мари стала волонтером приюта, она сразу же выделила Молли из всех. Молли была старушкой, в ее грустных глазах всегда читалась надежда. Она верила, что человек станет ее другом и заберет к себе домой. Но Мари пришла в приют не для того, чтобы забрать собаку. Она хотела помочь всем этим брошенным животным, которые нуждались в заботе и – самое главное – в ласке, любви и внимании. Она мечтала об этом с детства и ради этого поступила на ветеринарный факультет.
– По-моему, это будет полезным опытом, – сообщила она родителям.
– Только если ты не вернешься домой с одним из этих чудовищ, – отрезал ее отец. Он всегда называл собак чудовищами, словно они были страшными дикими зверями. Как объяснить ему, что Мари с рождения обожает собак? Всех собак в мире – и особенно брошенных, одиноких, никому не нужных. Вроде Молли, которая выглядит не очень-то привлекательно. Редкая коричневая шерсть, огромная голова, коротенькие толстые лапы. Когда Мари была ребенком, она пыталась уговорить родителей подарить ей щенка, но те были непреклонны. Они так и не сдались. Папа – из-за своего отвращения к «чудовищам», мама – из-за того, что любила путешествовать и боялась потерять свободу. Она не хотела отказываться от любимых дорогих гостиниц – туда запрещено привозить животных. В общем, родители были уверены, что любая собака, даже микроскопического размера, станет неподъемной обузой.
– Заведешь собаку, когда вырастешь, – хором повторяли они.
Мари выросла и задумалась: зачем отдавать всю любовь и заботу одной собаке, когда в мире так много одиноких животных? К тому же теперь Мари жила в отдельной квартире. Правда, по размерам она скорее напоминала комнату. Хотя нет, на самом деле новая квартира была даже меньше, чем комната Мари в родительском доме. Но Мари никогда не жаловалась. Она считала, что ей повезло: поступить в университет и жить отдельно от родителей в квартире – пусть и маленькой, – когда многие из ее друзей теснятся по два-три человека в одной комнате. Их общежития скорее похожи на казармы.
