Мне в глаза бросился молодой парень в гражданке проходивший мимо нас, который в отличии от остальных, шёл в сторону Херсона, я встал и крикнул «Эй, иди сюда?!». Парень испугано подошёл, ему было лет двадцать на вид, грязная великоватая ему одежда, небольшого роста, смуглый, видно, что он не много трясся передо мной от страха, в нем было что-то настораживающее, я стал расспрашивать кто он и зачем идёт в ту сторону, он стал отвечать, тараторя с сильным украинским акцентом, что где-то там работал на какой-то овощной базе, что из-за войны хозяин сказал ему что работы больше не будет, что живет он в Николаевской области и идёт теперь домой.
Мне все это казалось каким-то бредом, он не вызывал доверия и был похож на солдата, переодевшегося которого отправили на разведку, либо на дезертира, я ему сказал об этом, он начал трястись оправдываясь, заикаясь и показывая свой пластиковый паспорт, ему действительно было 20 лет.
Мы стали его успокаивать «Не бойся мы тебе ничего не сделаем», но ты не иди сейчас в Херсон, лучше иди туда после того как наша колона уедет, было ощущение что там сейчас будет замес и гражданским лучше не попадать между военными. Парень продолжал тараторить что ему нечего есть и поэтому надо идти... Мы переглянулись с товарищем и отдали ему один из наших сухпаев, я сказал ему чтобы он ушёл с трассы в лес, развёл костёр и погрелся, поел и дальше шёл, когда мы уедим, тот взял сухпай и ушёл в лес. Мне казалось, что парнишка врет, но что если я прав и что мне с ним тогда делать, может он и правда просто дезертир, который не хочет воевать, злости к нему нет, плевать, не много жалко его, какое-то чувство вины закралось что мы вторглись и разрушили жизнь всех этих людей, а в то же время вдруг я прав и он выйдет к своим передаст координаты, с другой стороны мимо нас уже проехали сотни автомобилей с видео регистраторами, а некоторые через стекло открыто снимали нас на телефон, какой же дурдом.
