Он был очень недоволен собой: «Шаман Дардай мне не нравится… Так ведь и сам я кому-то не нравлюсь. А если он впрямь большой святой — мне не простится…»
Рано утром, толком не разомкнув век, Ардан почувствовал, что его омывают легкие и ласковые голубые волны. Все внутри дома плавало в голубом. Даже у матери, склонившейся над плитой, волосы, выбившиеся из-под платочка, казались золотисто-синими. Яркая и мягкая голубизна лилась через окна, с высокого неба… Сколько ее, а!
Стремглав выскочил во двор, а с голубой высоты — радостные трели. Будто серебряные колокольчики кто-то подвесил там… Это жаворонки, значит, прилетели!
Здравствуйте, птицы, здравствуй, весна!
Солнце высоко, а под ногами все равно сыро, ледок за ночь не подобрал луж, уже не хватает у мороза силенок…
На сердце было ощущение близкого праздника. И если не праздник впереди, то все равно что-то хорошее…
Мать после завтрака сказали:
— Сбегай-ка, сынок, к дедушке Балте. Успеешь?
— Успею. А зачем?
— Мешок возьми. Обещал он косточек дать. Шкуры большие, толстые, много жиру потребуется…
— Хорошо, мам.
Ардану не нужно было объяснять, зачем матери понадобились косточки барашков да телят… Их собирает и храпит не только дедушка Балта — во многих домах так поступают, во всяком случае, поступали раньше, до войны, когда мужчины были на месте…
Из костей вытапливают костный жир, необходимый при выделке кожи.
Косточки — каждую — разбивают молотком и долго кипятят в большом котле. Появляющийся на поверхности жир снимают ложкой — кипятят час, два, три, до тех пор, пока нечего станет снимать, пока все из костей не будет выварено. Этот жир пойдет на пропитку шкур.
Выбежал Ардан на улицу, зажав пустой мешок под мышкой, — и снова в волшебном голубом сиянии неумолчная песня жаворонков! Но как ни всматривался в небесную высь — звонкоголосых певцов не увидел. Это песня у них сильная, на весь свет, а сами они, кто знает, — крошки, неказистые видом; воробьи — и те больше бывают… Да воробьи лишь чирикают, а жаворонки — поют. Как в человеческой жизни: у каждого свое. Неприметный, глядишь, человек, а в делах всех за пояс заткнет. Если ж, наоборот, Яабагшана взять — он дуется, будто пузырь, требует, чтоб все вокруг повиновались, столько шума да крика от него, однако что-то не видно пользы от его председательской работы. Жеребых кобылиц на сторону сплавил, вроде б, по слухам, из неприкосновенного семенного фонда зерно брал… Вот как председательствует!
Однако даже мимолетное воспоминание о Яабагшане не испортило Ардану приподнятого настроения… На дороге, как раз напротив дома дедушки Балты, тихонечко булькает вода — из-под снежной толщи выбрался ручей, пробивает себе русло дальше Скоро ручьи вовсю помчатся с гор, от подсыхающей земли заструится пар, зеленым пожаром вспыхнет тайга…
Дедушка Балта сидел на крылечке — курил трубку. Увидев у Ардана мешок, догадался, зачем тот к нему, повел к амбару.
— Скоро сеять, — сказал он, — а как справимся?
— Как-нибудь…
— Как-нибудь посеешь — что-нибудь и получишь, — невесело усмехнулся дедушка Балта.
В амбаре у него чисто, каждая вещь покоится на своем, отведенном ей месте; пахнет сухими березовыми листьями.
Дедушка Балта откинул крышку старого сундука:
— Набирай!
И пока Ардан наполнял мешок, старик рассуждал возле:
— Запас совсем не тот, что прежде. Конечно, когда каждый день не кушаешь мясо, откуда костям взяться? Так, понемножку… На улице найдешь — не поленишься, поднимешь. Ведь некоторые обгладывать косточки мастера, только дай им — целого барана в одиночку за один присест слопают, а сохранить мослы — где там! Лень раньше их родилась. Выбрасывают на дорогу…
Поцокал языком:
— А мало, однако, будет. Всего полмешка. Этого не хватит вам…
— Да, — согласился Ардан. — Две шкуры, что у нас лежат, да еще две у бабушки Шатухан… Четыре, а то все пять котлов понадобятся. Мешка бы полтора-два!
— Чего захотел, — проговорил дедушка Балта. — Хоть бы один полный мешок… Погоди-ка!
Он задумался. Видно было — хочет что-то подсказать, но сомневается: можно ли? И решился.
— Ты вот что, парень… ступай-ка к шаману Дардаю! У него-то должно найтись…
— У шамана в хозяйстве даже курицы нет… откуда?!
Дедушка Балта засмеялся:
— Надо знать святых! У него в хозяйстве всё — и души людей, и, если поискать, шудхэры водятся… Однако ты не бойся. С богами он разговаривает, а так ведь такой же, как мы, смертный. Зайди, вежливо попроси — он даст. Зачем ему кости? Он свои собственные кое-как таскает…
Старик снова рассыпался слабеньким смешком.
— Можно ли? — сомневался Ардан.
— Чего там, иди! — приободрил дедушка Балта. — Говорят, правда, у шаманов лучше ничего не просить, пока сами не дадут… Однако тут для дела! Ступай.
И подтолкнул в спину.
Солнце поднималось вверх, голубизна таяла; знакомый ручеек на дороге журчал бойко, как рассказывал что-то — взахлеб, веселой скороговоркой.
Пора табун выпускать…
Вот и покосившееся, со скособоченной крышей жилье шамана… «А что, — осмелился Ардан, — не съест же… зайду!»
