Человек из Эльдорадо пир затеял до утра; Пусть танцуют все, пусть будут все пьяны:Денди местного разлива, банкометы, шулера, Перекупщики, лентяи, хвастуны,Размалёванные дамы с ненасытным блеском глаз — Нет, Клондайк еще такого не видал!Маклак Мэг сказала: «Выпьем за того, кто поит нас, За того, кто так удачлив и удал!»«Удалец» ответить хочет, поднимается с трудом — И мелькают, как в тумане, перед нимТравы сказочного Юга, напоённые дождём, Степь зелёная под небом голубым.Понял он, что не увидит этих трав и этих нив (А вокруг и шум, и гам, и круговерть),И, зловонное дыханье подлой жизни ощутив, Он становится суровым, словно смерть.Он встает (и сразу – тихо), говорит: «Мои друзья, В свой карман впустил я ваши руки сам,Я кормил вас в этот вечер, и поил вас тоже я; Что осталось? – лишь послать проклятье вам.Да, конец моим надеждам – что ж, я сам тому виной; Я растратил состояние свое.Вы доставили мне радость тем, что были здесь со мной, — Вам дарю я это, шлюхи и ворье!»И остатки состоянья, что хранил еще в мешке, Он швырнул с размаху – на пол, на столы;Словно зёрна, разлетелись самородки в кабаке, Жёлтой пылью засияли все углы.Гости замерли… Но тут же вся собравшаяся дрянь С криком бросилась за золотом под стол;Все дрались, как будто звери, и неслась по залу брань… А «счастливчик» хлопнул дверью и ушел.VЧеловек из Эльдорадо отыскался тем же днём — Труп лежал от кабака невдалеке;Весь покрыт замёрзшей грязью, куртка драная на нём, «Кольт» в руке и дырка лишняя в башке.А глаза остекленело ввысь глядели – оттого, Что в ледышку превратил его мороз,И оплакал горемыку друг единственный его — О тощавший и паршивый рыжий пёс.Перевод С. Шоргина<p>Мои друзья</p>
