– Ну да, – ответил Джорон. – Возможно, будет лучше, если ты станешь соблюдать дистанцию, пока ветрогон к тебе не привыкнет.
– Дистанцию, – сказал лишенный ветра.
– Да, – сказал Джорон.
Лишенный ветра кивнул и устроился на полу рядом с дверью.
– Я не очень уверен, что
Однако лишенный ветра ничего не ответил и даже не взглянул в его сторону, но Джорон знал, что ветрогоны обладают поразительной способностью слышать то, что они хотят, а потом действовать на этом основании. В конечном счете было проще дать им все обдумать самостоятельно. Поэтому он оставил говорящего-с-ветром и лишенного ветра, разделенных костяной стеной и тонкой дверью, надеясь, что позже его не призовут сюда, чтобы он прекратил драку. Впрочем, то, что он видел на борту «Сокровищ девы», убеждало, что схватки ветрогонов быстры, жестоки и смертельны. Он вспомнил жуткий коготь лишенного ветра и подумал, что ему очень не хотелось бы вступать с ним в единоборство.
Джорон прошел по кораблю и отметил, что, несмотря на новую и странную команду, которую Миас привела на борт, жизнь шла обычным чередом. Женщины и мужчины дневных вахт привычно выполняли свою работу, остальные спали. Некоторые находились на грузовых палубах, где переставляли груз так, чтобы корабль мог лучше летать, другие поднимались на мачты, чтобы поставить крылья. Несколько человек проверяли большие дуголуки на палубе, остальные мыли и красили. Проходя мимо работавших людей, Джорон старался найти слово для каждого, хотя часть из них встречали его с вежливой угрюмостью.
Он миновал Спракина, который ничего конкретного не делал. Джорон знал, что следует указать ему на это, но увидел Квелл и решил пройти мимо, словно он их не заметил. В большой каюте Миас и Динил склонились над картой – почувствовал ли он ревность? – и обнаружил курсера Эйлерина, стоявшего у них за спиной, его лицо Джорон не видел.
– Джорон, – сказала Миас, – Эйлерин говорит, что ему приснился хороший ветер и спокойное море на следующие несколько недель, пока мы будем лететь в Безопасную гавань, поэтому я решила, что мы отведем туда «Сокровища девы». Каррад часто повторяет, что нам требуются корабли. Кроме того, мы можем оставить там лишенных ветра.
– Это порадует нашего ветрогона, – ответил Джорон.
– Да, – кивнула она.
Все время, пока она говорила, Динил смотрел на него, и Джорон отчаянно сражался с желанием переступить с ноги на ногу под его взглядом. Во всех вопросах, связанных с флотом, Динил превосходил Джорона – его выделил Индил Каррад, и он прошел прекрасную подготовку, в то время как Джорон был всего лишь сыном рыбака. И все же Миас, по каким-то собственным причинам, предпочла его Динилу – с тех пор прошло два года. И один год после того, как он отсек Динилу руку, чтобы спасти Миас и уничтожить дружбу, которая у них возникла. Каждый день Джорону приходилось напряженно работать, чтобы все убедились, что он ничуть не хуже Динила и больше подходит для роли офицера. Каждый день он трудился изо всех сил и жил под холодным, оценивающим взглядом человека, который когда-то был его другом, любовником и источником тепла.
– Они будут рады увидеть нас в Безопасной гавани, – сказал Джорон, – и им очень пригодятся дополнительные руки для строительства. Насколько велика образовавшаяся там колония?
– Тысяча человек, таковы мои последние сведения, – ответила Миас. – И она растет. Те, кто желают мира, узнают о ней и находят нас, или мы их.
– Ваша мать однажды вас отыщет, Миас, вы это знаете, – сказал Динил, и от его слов в кабине стало холоднее.
Смотревшая на карту Миас кивнула.
– Я не сомневаюсь, что моя мать уже все знает, – ответила она.
– Однако она так и не выступила против нас? – сказал Джорон.
– Каррад ее шпион, он контролирует информацию, которую она получает. Она может знать о нашем движении, но не о его размерах. Вероятно, она считает, что нас не стоит брать в расчет.
Динил кивнул.
– Будем надеяться.
Они летели по океану неделю и один день, и добрый ветер позволял им не прибегать к услугам ветрогона. Всякий раз, когда Джорон проходил мимо его каюты, лишенный ветра находился рядом. Джорон ни разу не видел, чтобы тот ел или даже пил, никогда не слышал, чтобы он с кем-то разговаривал или шевелился, и, хотя Джорон всегда помогал тем, кто страдает, он не осмеливался, из страха нарушить дружбу с ветрогоном.
Тем не менее складывалось впечатление, что путешествие будет легким, а ни один дитя палубы не жаловался, если работа становилась не такой тяжелой, и погода, если не была теплой, перестала быть ужасающе холодной.
– Корабль на горизонте!
