– Все для тебя, Волчонок. Нат, прости, мне еще на работу надо. Другие дома сами не построятся.
– А вечером пойдем к родителям?
– Зачем?
– Ну, я же говорил, у родителей юбилей. Джейми с Сашей придут.
– Может, ты один сходишь? Я себя неуютно чувствую в присутствии твоей семьи.
– Почему? – Нат развернулся в объятиях мужчины и заглянул тому в глаза.
– После того, как я все лето проторчал у них под дверью, мне неловко. К тому же, они сейчас относятся ко мне как к родному. Мне кажется, я этого не заслужил.
– Если относятся, значит, в их глазах заслужил. Ну, Зэд, ну пошли? Что я, как дурак один буду сидеть?
– Ладно, пойдем. Кстати, заодно можем и твоего брата поздравить, через месяц их с Сашей дом закончим, будут заселяться.
– Слушай, а давно «этот твой» стал просто Сашей?
– Примерно с тех пор как мы стали вместе работать. Он же проводку делает в домах. Вот, пересекаемся, общаемся. Он вроде ничего.
– Дошло, наконец, – Нат усмехнулся, глядя на чуть смущенного мужчину.
– Я никогда не славился быстрой соображалкой. Уж какой есть.
– Ладно, буду за тебя соображать. Ты мне, главное, верь.
– Целиком и полностью.
– Вот и славно, а теперь топай на работу, а я тут еще поброжу, посмотрю, что да как организовать.
Зэд мягко поцеловал парня и, потрепав по волосам, направился на выход.
– Хозяйничай, я скоро вернусь, не скучай, Волчонок.
– Ага, буду ждать.
– Люблю тебя.
– Вали уже, тигрище. Я тоже тебя люблю.
Конец.
