– Все в порядке, сержант, – сказал он. Затем подошел и встал перед Крошкой Ру.
– Меня зовут Коннери, – мягко сказал гражданский. – Шон Коннери.
– И че? – спросил Крошка Ру.
Коннери улыбнулся. Крошка Ру открыл было рот… И тут гражданский ударил. Мощный жесткий апперкот.
Крошка Ру отлетел назад, грохнулся на пол. И замер. Глаза его закатились. Нокаут.
– Кажется, это был не тот китаец, – сказал гражданский.
Брюс решил, что у этого с «ррр» отличное чувство юмора. И наплевать, что слегка расистское.
С высоты Земля Королевы Мод напоминает ледяной рай.
Здесь ледники ярко-голубого цвета. Здесь желтая охра скальных пород. Здесь горные хребты Вольтат, Орвин и Мюлиг-Хофман пробивают острыми позвонками снежную спину Антарктиды.
Здесь незамерзающая холмистая местность – оазис Ширмахера, яркое родимое пятно жизни среди белых просторов Антарктиды.
Невероятно красивое место.
И невероятно опасное.
Уго фон Регенау поднял голову.
Ярко светило солнце. В чистом, потрясающе голубом небе появилась черная точка. Уго смотрел на нее, прищурив глаза. Он выскочил из подземной базы, забыв взять темные очки. А без очков сейчас категорически нельзя выходить на поверхность, рискуешь заработать снежную слепоту.
Снег вокруг блестел как бешеный.
Но возвращаться Уго не стал. Стоял, прищурившись и прикрыв ладонью глаза. Черная точка у горизонта стала крупнее, она то снижалась, то чуть поднималась. Уго еще не слышал гула винтов, но знал, что скоро услышит, потому мысленно, у него в голове, они уже рокотали. Ну же! Когда?!
Он в нетерпении переступил с ноги на ногу. Выдохнул. Клубы пара медленно кружились и таяли в ледяном воздухе. Когда этот чертов самолет уже долетит?! От нетерпеливого ожидания у него в животе все сжималось. Уго ждал важного гостя.
Да и порядочно замерз к тому же. Он переступил с ноги на ногу. Сегодня термометр показал минус 34. Почти жара по меркам Антарктиды. А ему все равно было холодно.
– Хорошая сегодня погода, – сказали рядом.
Уго вздрогнул и повернул голову. Он почти забыл, что сейчас здесь, наверху, он не один. С ним была целая команда встречающих. Уго недавно исполнилось сорок лет, он был одним из самых молодых на базе.
Штандартенфюрер Геверниц стоял слева от него, высокая сутулая фигура с анемичным вытянутым лицом. Одного глаза у него не было (сейчас это скрывали темные очки), так же как не было мочек обоих ушей и кончика носа. Антарктида – суровая хозяйка.
Штандартенфюрер однажды попал с водителем в снежную бурю, и у них сломался обогреватель в аэросанях. Когда их нашла спасательная команда, водителю уже нельзя было ничем помочь. Штандартенфюрер поступил так, как положено настоящему служителю повелителя. Он вспорол брюхо водителю, вырезал и съел его печень и грелся до прихода спасателей в его теплых внутренностях. Штандартенфюрер был истинным последователем культа. Повелителю бы понравилось, а возможно, ему и сейчас уже нравилось, как штандартенфюрер живет и действует в духе своего божества. А не этого мягкого христианского бога. Ни сомнений, ни жалости. Ничего… ха-ха… человеческого.
Уго не любил штандартенфюрера и ничего не мог с этим поделать. И больше всего на свете он боялся оказаться вместе со штандартенфюрером в одних аэросанях.
«Когда наконец прилетит этот чертов самолет!»
Справа от Уго, на расстоянии нескольких шагов, стояла группа солдат и техников.
До Уго доносились их приглушенные голоса и смех. Большая часть группы уже была на низком уровне. Скоро они забудут, с какой стороны браться за винтовку или гаечный ключ. Повелитель любит всех своих последователей, но… Уго вздохнул. Но где взять столько техников, чтобы поддерживать базу в рабочем состоянии? Если максимум через месяц здесь квалифицированный специалист превращается в совершенного дикаря, не способного связать двух слов.
Но если они смеются и шутят, значит, пока с ними все не так уж плохо. Чувство юмора отмирает первым.
В смысле, не так уж хорошо, поправил себя Уго. Надо говорить так.
Уго, по счастью, принадлежал к тем, кто обладал меньшей чувствительностью к воздействию повелителя. Или, что уже не так приятно звучит, меньшей восприимчивостью. По крайней мере, кроме редких снов, он никак не ощущал его дыхание. Может, я просто туповат, подумал Уго.
Но пока он был рад этому.
Точка на горизонте наконец превратилась в отчетливое пятно. Уже можно было различить его форму. Один из четырехмоторных самолетов «Дуглас DC‐6», принадлежащих компании Hielo claro («Чистый лед»), зарегистрированной в Чили.
В Монако уже началось, подумал Уго. Он заметил, что почти приплясывает от нетерпения и радости. Внутренним взором он видел языки ревущего, яростного пламени, лижущие здание княжеского дворца. А прибытие этого самолета и того, кто в нем летит, – знак, что скоро такой же пожар очищения охватит весь мир. Повелитель будет доволен, когда проснется окончательно. Да, так и будет.
