Зов Оз-моры полностью

— Нога всё-таки ещё не прошла? Прикорни тогда здесь на эземе.

Денис молча бросил на скамью тулуп.

— Ложись-ложись, — сказала ему Инжаня. — Я, когда закончу лечить Толгу, в кершпяле вместе с ней посплю. Не приревнуешь?

Он виновато улыбнулся, лёг на скамью и сразу же захрапел.

Когда Инжаня растолкала его, было уже светло. Варвара сидела за столом, посреди которого стояла миска, до краёв наполненная варениками с ливером и салом.

— Какие вкусные… — решил польстить хозяйке Денис.

— Цёрамат, — подсказала ему Варвара. — У рузов нет таких яств.

— Вот когда станешь оз-авой, Толга, — улыбнулась ей Инжаня. — Тогда и у вас с Денисом мяса станет вдоволь. Кажный день будешь есть хоть цёрамат, хоть «медвежьи лапы». И в окошках ваших слюда заблещет, и на ногах сафьяновые сапожки появятся… Однако достаток — это не самое ценное в жизни. Важнее мир в семье, а я чувствую, что в ней появилась трещинка. Перестали вы доверять друг другу.

— Почему ты так решила? — настороженно посмотрела на неё Варвара.

— Вы уже дней десять не спите в одной постели. Разве не так? — спросила Инжаня.

— Ты что, подсматривала за нами? — вспыхнул Денис.

— Нет. Ты ж сам меня ведьмой назвал. Вот я и чую ведьминым чутьём: не тешитесь вы с тех пор, как вернулись из Томбу. А ведь друг к другу не охладели!

Ни Денис, ни Варвара не решились ей ответить. Оба молча сидели, понурив головы.

— Не охладели! — повторила Инжаня. — Вон как ты, Денясь, вчера Толгу приревновал! Ко мне, а не к мужику какому-нибудь! Значит, жена тебе по-прежнему дорога.

— Зачем я пил с Василием?! — горько вздохнул Денис. — Спьяну много лишнего наговорил, вот Толга и обиделась. Корю себя за это.

— Нет, причина глубже, — возразила Инжаня. — Виноват дух раздора — сялгадома! Он любит шумное застолье, как в той харчевне. Любит пиры и попойки. Как узнает про веселье, так и прилетает, чтоб поссорить людей. В нём причина!

— Что ж теперь делать? — робко спросил Денис.

— Сялгадома пришёл из Тона ши, и его нужно отправить назад. Тогда в вашей семье опять воцарится согласие. Снимайте панары! Я их постираю, а ты, Денясь, наколи щепок. Тем самым топором, которым вчера хотел меня зарубить. Потом разожги самовар.

Муж и жена послушно стянули с себя рубахи и отдали Инжане, которая сразу же побежала с ними к Челновой.

Вернулась она, дрожа от холода, бросила на лавку мокрые панары и принялась дышать на красные от ледяной воды пальцы. Самовар к этому времени уже стоял на столе.

— Молодец! — похвалила Дениса Инжаня. — Можешь быть спорым, когда захочешь.

Отогрев руки, она повесила мокрые панары перед печью, взяла из шкафа мёд и пачат, села за стол.

— Утомилась я, совсем утомилась! — вздохнула она. — Сил уже нет…

Денис не понял, к чему это сказала Инжаня, а Варвара сочувственно посмотрела на неё. Всё поняла. Оз-ава поймала её взгляд и испугалась: «Не расскажет ли Толга мужу о моей болезни?» Чтобы поскорее отвести разговор, она спросила по-мокшански:

— Толганя, чего ты мёд не ешь?

— Не хочется, — ответила Варвара. — Разлюбила его запах и вкус. Вот были б у тебя мочёные яблоки…

— Кисленького захотела, — лукаво подмигнула ей Инжаня. — Что ж, принесу сейчас яблочки из бохаряма.

Она накинула шубку, вышла во двор и скоро принесла миску с мочёной антоновкой.

— Ешь хоть все! Не стесняйся, ежели так хочешь.

Подвинув яблоки поближе к Варваре, она сказала ей по-русски:

— Видишь, каким Мина был верным! Женился на красавице-богине, а покойную Полё не забыл. Так и не полюбил Ведь-аву… Как думаешь, Денясь бы так смог?

— Ведь-ава чертовка. Трудно полюбить чертовку… — ответил за жену Денис, хотя и не понял, о какой Полё зашла речь.

— Ведь-ава не чертовка! — мягко возразила Инжаня. — Когда-то вы, рузы, звали её Мокошью и поклонялись ей как богине. Тогда вы ещё не верили в Тройцю: ни в огненного демона пустыни, ни в его распятого сына, ни в Святого Духа.

— Кого ты назвала демоном? — ужаснулся Денис. — Неужели Бога-отца?

— А кого ж ещё? Когда-нибудь ты откажешься от него. Не тряси головой! Ты ж грамотный. Вот и прочти вашу священную книгу.

— Читать не люблю, но Евангелия одолел…

— Так я не про них, а про Ветхий Завет. Ах да, вам же его попы не позволяют читать! Даже в руки не дают. Так я тебе его подарю, ежели пообещаешь, что осилишь.

Денис опасливо посмотрел на Инжаню и… кивнул: ему любопытно было посмотреть, что написано в запрещённой мирянам книге.

— Дам я тебе его, дам, не сомневайся даже, — посулила Инжаня. — Прямо сегодня. Открой там Исход и найди слова: «Обличие же славы Господни яко огнь пламенуя на версе горы». Прочти внимательнее и задумайся, что же это за Бог у вас такой.

— Какой уж есть, — недовольно бросил Денис. — Другого нам всё равно не дадено.

— Это почему же не дадено? — удивилась Инжаня. — Когда-то вы верили в других богов. Тех же, что и у нас. Токмо звали вы их иначе…