– Сожалею, – отозвался Хендри. – Моя мать всегда очень хорошо о ней отзывалась и гордилась тем, что наша землячка настолько приближена к королю.
– Надо отдать должное Ларен, она никогда не злоупотребляла своим положением, – заметил король. Затем повернулся в сторону Кариган: – В ее отсутствие я призвал на помощь Всадника Г'лейдеон.
– Г'лейдеон? – удивился юноша. – Из знаменитого торгового клана?
– Да, милорд, – кивнула девушка.
Внезапно Хендри улыбнулся, и лицо его приняло лукавое выражение.
– Я слышал замечательную историю о том, как одна из Г'лейдеонов проскакала на огромном рыжем жеребце через весь Дарден. Дело происходило в базарный день, и была она в чем мать родила.
Кариган с трудом подавила стон.
– Скажите, это правда? – поинтересовался Хендри. Девушка вспыхнула от стыда, заметив, что король тоже с любопытством смотрит в ее сторону.
– Нет… то есть да. Но я была в… я была в…
Как подобрать слова, чтобы разъяснить этим мужчинам нелепую ситуацию?
Захарий легонько повел бровью. Что касается Хендри, то он ждал с нескрываемым интересом.
– Я вовсе не была… – Кариган готова была сквозь землю провалиться. – На самом деле, на мне…
Король откашлялся, и девушка подпрыгнула от неожиданности.
– На ней была ночная сорочка, – сказал он, – если мне правильно пересказали эту историю.
Куда там сквозь землю провалиться! Теперь Кариган готова была умереть от смущения.
– Правду говоря, – ухмыльнулся лорд Хендри, – я всегда преклонялся перед решимостью юной леди. Очень польщен знакомством с историческим прообразом.
На лице Захария тоже играла улыбка – весьма специфическая улыбка, за которую Кариган готова была убить его… или себя?
– Этот эпизод мне рассказал Бард Мартин, – признался он.
Вот уж действительно непонятно: плакать или смеяться. Бард имел наглость пересказать королю эту чертову историю? «О, Бард, ты продолжаешь меня дразнить даже из могилы». По крайней мере, эту пикантную подробность – в чем мать родила! – сочинил не он. Или все же он? Грустно, теперь этого уже не узнать.
– Всадник Г'лейдеон сопровождала делегацию вашей матери, – сообщил король.
Глаза Хендри широко распахнулись, веселые искорки пропали.
– В самом деле? Не могли бы вы… не могли бы вы поведать мне о ее последних днях?
– Сделаю это с радостью, – ответила Кариган, но сердце ее болезненно сжалось. Вот уж никакой радости она не находила в том, чтобы ворошить прошлое, особенно сейчас, когда ее переполняли собственные печали. Но в то же время она хорошо понимала желание юноши и, конечно же, постарается выполнить его просьбу.
– Леди Пенберн вела себя очень мужественно, – сказала она.
На лице Хендри отразилась такая искренняя благодарность, что девушка вмиг простила ему нелепый разговор о Дардене.
Король поручил молодого человека заботам Сперрена, и после его ухода вновь уселся в свое кресло.
– Ну, и что вы думаете о новом лорде-губернаторе Пенберн? – спросил он.
Кариган справедливо полагала, что Захария интересует не ее первое впечатление, а обдуманное, взвешенное мнение королевского советника.
– Видно, что он искренне оплакивает потерю матери, – голос Кариган дрогнул. Слишком хорошо она понимала чувства юноши, она и сама до сих пор переживала подобное и не скрывала этого. – Он, конечно, неопытен, но все же имеет некоторое представление о своих новых обязанностях. И я думаю… Думаю, лорд Хендри справится.
Король задумчиво теребил подбородок.
– Согласен. Полагаю, он станет ценным приобретением для своей провинции.
«И для своего короля». – Девушке казалось, что она почти слышит эти слова.
Против ожидания, король заметил:
– Хендри юн и непредсказуем, ему еще предстоит расти, а новое назначение послужит хорошей школой. Его взгляды будут формироваться в условиях вновь обретенной власти, а нам остается лишь наблюдать за этим процессом.
Захарий говорил как человек, знавший не понаслышке, что значит расти и закаляться в условиях лидерства. Он сам прошел через подобное испытание и вышел из него честным и здоровым правителем.
Но ему доводилось видеть, что способна делать власть с другими людьми. Пример тому – его собственный брат с приближенными, которых алчность и иные пороки заставили обратиться против собственного народа – народа, который они были призваны защищать.
– Лорд Д'Айвари тоже казался добрым и великодушным человеком, – вздохнул Захарий, – пока ему не случилось сменить своего кузена на посту главы клана и соответственно губернатора провинции.
В этот момент дверь со скрипом отворилась, и появился Сперрен.
– К вам посланец от Д'Йерской Стены, сир.
Король бросил быстрый взгляд на Кариган.
– Вы желаете присутствовать? – спросил он. – У него могут быть новости об Олтоне.
Девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха. Вопреки всем фактам, ее захлестнула отчаянная надежда на то, что гонец принес хорошие вести. А вдруг Олтон жив? Хотя, как это может быть? К чему обманывать себя: ее друг Олтон умер. И тем не менее она должна остаться и выслушать посланца.
– Я готова, – срывающимся голосом сказала девушка.
