— Тобою заинтересовался Блэквейл. Защищайся, как можешь… используй все свои силы. — Лицо Лил, так же как и ее голос, стали блекнуть, удаляться. — Тьма разыскивает тебя…
И видение исчезло.
Одновременно пропала сила, которая держала Кариган. Почувствовав свободу, девушка схватила ведро и энергично встряхнула его.
— Как это разыскивает? — прокричала она. — С чего вдруг тьма заинтересовалась мной?
Но зеленый блеск погас, больше ведро с ней не разговаривало. Единственным результатом ее вспышки явился маленький водоворот с мухами.
Недовольный Кондор, желающий напиться, отпихнул девушку в сторону. Подняв взгляд, она обнаружила Мару и Хепа: они стояли в дверях и в полном изумлении смотрели на нее.
— Ты как, в порядке? — спросил Хеп.
— Э-э…
Мара многозначительно подняла бровь.
— Мара, нам надо серьезно поговорить.
— Я собиралась предложить тебе то же самое.
Оба Всадника отошли в сторону и встали, прислонившись к изгороди вокруг пастбища. Солнце уже клонилось к горизонту, но еще приятно грело. Кариган казалось, его лучи разгоняют все тени, делают невозможными и появление привидений, и приступы безумия. Вокруг царил блаженный покой позднего лета. Солнце золотило пожелтелые кончики травы. В воздухе слышалось гудение пчел, деловито перелетающих с цветков клевера на желтые и белые астры, в изобилии цветущие вокруг.
На этот раз Кариган ничего не скрывала. Она рассказала Маре о том, как магические способности подвели ее в самый решающий момент — во время нападения громитов на делегацию леди Пенберн. Изложила подробности своего «путешествия» по заброшенным коридорам. Не умолчала и о странных посещениях Первого Всадника.
Теперь девушка понимала, что речь идет не только о ее личных проблемах, и не могла скрывать правду, как в беседе с капитаном Мэпстоун.
Мара слушала спокойно, внимательно, лишь изредка задавая уместные вопросы.
К моменту окончания рассказа Кариган солнце уже почти село, а голос ее стал сиплым. Но она была рада, что выговорилась. Теперь отпала нужда скрывать свое безумие, нести в одиночку эту ношу.
Прежде чем ответить, Мара долго смотрела вдаль, скосив глаза через загородку и задумчиво наматывая на палец темный локон.
— Похоже, мне требуется время, чтобы все это переварить, — наконец сказала она. — Твой рассказ перекликается с тем, что прежде я слышала от капитана. Но раньше я даже не представляла, насколько далеко зашло дело. В последнее время я замечала, что некоторые из наших Всадников были сами не свои… теперь я, кажется, понимаю, в чем причина.
Бросив взгляд на подругу, она неожиданно улыбнулась:
— Говоришь, Первый Всадник? Это еще ничего… Полагаю, ты могла бы повстречать привидение и похуже.
— Представляешь, оказывается, я ношу ее брошь, — продолжала Кариган, поглаживая гладкий, прохладный кусочек золота. — Ту самую, которую носила она.
Мару, однако, такая ситуация не слишком удивила.
— Ничего странного, — кивнула она. — На самом деле, все наши броши изначально принадлежали первому поколению Зеленых Всадников. Поэтому вполне вероятно, что одну из них носила Лил Амбриот.
Мара сорвала стебелек маргаритки и вертела его меж пальцев.
— Думаю, идея собрать всех Всадников очень своевременна. Возможно, нам удастся найти правильное решение, если вместо того, чтобы прятать свои проблемы, мы совместно обсудим их.
Встречу решено было провести в общей комнате казармы на следующий день после обеда. Получив согласие короля, Мара отменила все текущие выезды Всадников. Ночью вернулся Озрик, а наутро — и, Теган. Таким образом, количество присутствующих курьеров достигло небывалой цифры — двадцать шесть человек. Еще пятнадцать находились в командировках. С ними планировалось поговорить по возвращении — в индивидуальном порядке.
Капитан Мэпстоун отказалась присутствовать, несмотря на все уговоры Мары. Она не захотела даже отворить дверь, чтобы нормально поговорить с ней. Собственно, она произнесла всего одно слово:
— Уходи.
Такое поведение беспокоило ее помощниц, но тем важнее казалась предстоящая встреча Всадников.
Кариган раньше не доводилось видеть столько зеленых, втиснутых в одну комнату. Те счастливчики, которые пришли заблаговременно, заняли несколько удобных стульев и кресло-качалку. Остальным пришлось тащить табуреты из собственных комнат.
Рысь, сохраняя обычный непроницаемый вид, предпочел устроиться в сторонке: он стоял в дальнем углу с неизменной трубкой.
Кариган не поленилась распахнуть все окна в комнате и лишь затем прошла к своему месту рядом с Марой во главе стола. Она чувствовала себя неловко под взглядом десятков выжидающих глаз.