Городок Чилдри лежал в полудне езды на восток от Сакора. Поскольку Кариган выехала после обеда, у нее был выбор: либо провести ночь в Чилдри, либо заночевать где-то в чистом поле, на обратном пути.
Бедняга Кондор и впрямь истосковался по дороге. И пока он наслаждался скачкой по сельской дороге, Кариган чувствовала, как все заботы улетают прочь. С каждой милей ей становилось все радостнее и легче.
День выдался прекрасный, над головой расстилалось безоблачное небо нежнейшего оттенка — такой цвет можно увидеть на яйцах малиновки. Сначала девушка ехала мимо леса, затем его сменили черничные поляны. На полном скаку она помахала крестьянам, которые собирали последний в этом году урожай. Те радостно ее приветствовали.
Дважды Кариган довелось проезжать через попутные деревеньки, где дети выстраивались вдоль дороги, чтобы поглазеть на королевского посланника.
Здесь тоже люди улыбались ей и просили передать наилучшие пожелания королю Захарию.
Миновав последнюю улочку, девушка пришпорила коня, и вскоре они скрылись за поворотом в облаке пыли.
Ветер трепал ей волосы, впереди ровным бесконечным полотном расстилалась дорога, и сердце Кариган радовалось. Как же давно она никуда не выезжала! Девушка беззаботно смеялась, впитывая в себя зелень травы и окрестных лесов. Вокруг раскинулись бело-желтые поляны, усеянные поздними цветами. Некоторые деревья успели уже одеться в желто-багряный убор, предвещавший скорую осень.
Спустя какое-то время девушка придержала коня, и он перешел на более спокойный аллюр. Вдалеке показалась каменистая возвышенность, называвшаяся Сторожевой Холм. Кусты дикой черники и голубики усеивали ее склоны, и отсюда возвышенность казалась голубоватой громадой на фоне закатного неба. Ближе к вершине растительность исчезала, уступая место голому граниту. Лишь в узких расселинах сохранялись зеленые прожилки чахлых высокогорных трав и кустарников.
Дорога огибала Сторожевой Холм, а затем устремлялась на восток к Чилдри. Уже въехав в тень возвышенности, Кариган почувствовала странное напряжение в руке — там, где была приколота брошь. Та начала пульсировать, будто приглашая ее свернуть и подняться на Холм. Встревоженная девушка снова пустила коня в галоп, чтобы поскорее миновать опасное место. Нет уж, она не поддастся ни на какие соблазны и не свернет с пути.
К тому времени, как копыта Кондора прогрохотали по деревянному мосту через ручеек на окраине Чилдри, солнце почти село.
Чилдри представлял собой небольшой процветающий городок, поделенный между несколькими крупными землевладельцами. Многие жители промышляли лесозаготовкой — благо леса к северу и западу хватало, другие занимались торговлей. Причем партнеров искали в восточных провинциях, за Вингсонскими горами.
Слуги мэра встретили королевского вестника с соответствующим почетом и уважением. Кариган приезжала сюда уже в третий раз и знала, что лорд-мэр Чилдри — надежный и верный союзник Захария.
По окончании дел ее пригласили на торжественную трапезу, где подавали дичь в вине, а также всевозможные блюда из грибов, которых в этом году было особенно много. Кроме того, на тарелках лежали толстые ломти местного острого сыра и свежеиспеченные караваи. Блюда следовали одно за другим, молодой яблочный сидр лился рекой.
Уже за десертом, когда настала очередь черничного пирога со взбитыми сливками, лорд-мэр Джилбреди коснулся не вполне обычной темы.
— Уважаемый Всадник, — сказал он, — нам не раз доводилось слышать о всевозможных странностях, которые происходят в различных провинциях страны. Как вы знаете, мы здесь занимаемся торговлей с отдаленными районами…
Тут мэр улыбнулся, очевидно, намекая на то, что отец Кариган ведет дела на побережье, в районе Корсы.
— Так вот, нам — по роду нашей деятельности — много приходится путешествовать, волей-неволей всякого наслушаешься. Вы, наверное, понимаете, что я имею в виду?
Присутствующие за столом гости умолкли в ожидании ответа Кариган.
— Полагаю, что да, — осторожно произнесла она. — Как вы догадываетесь, подобные слухи доходят и до нас в столице.
Джилбреди неловко поерзал.
— И насколько правдивы эти истории?
Девушка кивнула:
— Ну, не знаю, что вы здесь слышали… Но должна сказать: кое-что подтверждается. Хотя большинство рассказов оказываются на поверку раздутыми до невозможности слухами.
— Я так и подозревал, — обрадовался мэр. — А скажите, Всадник, известно, в чем причина подобных странных случаев?
Тут Кариган задумалась: насколько откровенно можно говорить с этими людьми? Подобные моменты представляли собой главную трудность ее службы. Ведь для жителей провинции она являлась представителем королевской власти, и любые ее слова воспринимались как официальное заявление короля.
— Пока трудно сказать что-то определенное… Но король в курсе всего происходящего, — уверила слушателей девушка, — и внимательно следит за событиями. А вы хотели бы передать ему какое-то донесение?