В соответствии со словами принца над поверхностью чаши возникло новое видение: изящные шпили посреди леса. Кариган в изумлении склонилась над выросшим городом, разглядывая чудесные фонтаны, сверкавшие в садах, и орла, парящего над крышами домов. Посреди города возвышался прекрасный дворец — почти прозрачный, сотканный из воздуха и света. Девушка сразу поняла, что это — Лунный Замок Лорелин, воспетый в легендах. Россыпь звезд и серебряная луна сверкали на черном бархате неба, не затмевая, впрочем, сияющих шпилей Арджентайн. Это место казалось живым воплощением красоты.
Боковым зрением Кариган уловила какое-то движение над поляной. Подняв взгляд, она задохнулась от удивления: колышущийся туман собирался в некоторые призрачные фигуры.
Лишенные определенности и четких форм, они тем не менее несомненно повторяли очертания дворца и даже фонтана во дворе. Фантомы висели в воздухе, колеблясь на легком ночном ветерке. До слуха девушки доносились отдаленные волшебные голоса, создавая полную иллюзию пребывания возле замка. Она вновь потеряла связь с реальностью и словно попала в иной пространственно-временной континуум или, может, очутилась в одном из чудесных снов.
— Арджентайн, — благоговейно прошептал принц Джаметари, покачивая головой. — Утерянный Арджентайн… Легионы Морнхэвена растоптали его, стерли с лица земли. Это удар, от которого мы никогда не оправимся.
Орел, паривший над чашей с водой, взмыл ввысь и растворился в ночи. Сверкающий город потускнел и впал в безмолвие. Фонтаны иссякли, задушенные ползучими растениями, и бассейны превратились в грязные, зловонные лужи. Колючие побеги проникли в прекрасные сады, скрыв их под своим ковром. Городские шпили на глазах обветшали и обрушились. Замок Лорелин скрылся из виду.
Клубы тумана стали свинцовыми, волшебные светящиеся образы сменились скрюченными ветвями, громыхающими, подобно старым, высохшим костям. Кариган в страхе отшатнулась, когда они потянулись к ней, будто почерневшие руки скелета. В последний момент — когда, казалось, они вот-вот схватят ее — ужасное видение рассеялось.
Призрачный город над поверхностью Зеркала Луны исчез, теперь на траве снова стояла прозрачная чаша с водой.
Чувство утраты было столь велико, что по щеке Кариган скатилась одинокая слеза и повисла на подбородке. Принц потянулся и подхватил ее, прежде чем соленая влага успела упасть на поверхность Зеркала Луны. Там она и осталась лежать — крохотная жемчужинка на чужой ладони.
— Потеря Арджентайн стала великим горем для эльцев, — сказал принц, — и, увы, не единственным. Но у нас есть надежда, что там, в глубинах
— Дикая магия просачивается сквозь Стену?
— Да. Ты ведь в курсе странных происшествий, имевших место по всей Сакоридии?
Кариган кивнула.
— Все это дикая магия. Полагаю, темные силы, проснувшиеся по ту сторону Стены, расшевелили дикую магию. А ты понимаешь, что ее невидимое вторжение пагубным образом отразится на балансе сил, который с огромным трудом сохранялся на протяжении последнего тысячелетия.
Это многое объясняло: и то, что происходило с магическими способностями Всадников, и все вообще.
— Война сильно подкосила нас, — продолжал принц, — а утрата магии может и вовсе уничтожить. Но тут появляешься ты, Галадхеон.
Джаметари протянул руку и коснулся маленького шрама на плече девушки, видневшегося в прорехе рукава. Кариган отшатнулась, пораженная внезапным тактильным контактом, ощущением силы — мощи — которое получила через прикосновение принца. Она почувствовала, как что-то внутри нее шевельнулось и напряглось в ответ на это прикосновение.
— Тебе известно происхождение шрама? — спросил эльец.
— Меня атаковал… — Она невольно сглотнула. — Меня атаковал твой сын. С дикой магией.
Принц Джаметари кивнул.
— Ты затронута дикой магией, которая теперь живет внутри тебя.
— Откуда ты знаешь? — взвилась девушка. — Я ничего не чувствую. Не может быть, чтобы она осталась во мне!
Эльец вскинул голову, было ясно, что слова девушки не убедили его.
— Каким же тогда образом тебе удается проходить сквозь слои реальности и попадать в прошлое? — Он снова заглянул ей в глаза, казалось, взгляд его проникал в самое сердце Кариган. — Ты путешествуешь очень далеко, Галадхеон… идешь путями, которые для большинства непроходимы.
— Я не знаю, как это получается. Дикая магия… она не во мне, но…
Как ей не хотелось верить! Девушку охватывала дрожь при мысли, что долгое последнее время она носила в себе частицу Блэквейла. Это создавало чувство чего-то грязного и опасного — будто внутри нее свернулась клубком ядовитая змея.
Видя ее внутренние терзания, принц на время замолк. Затем продолжил: