Капитан Мэпстоун обмакнула перо в чернильницу, но медлила поставить завершающую подпись на исписанных листках, лежащих перед ней.
— Ты ничего больше не хочешь добавить к отчету?
— Думаю, нет, — Кариган от души надеялась, что капитан не уловит нотки колебания в ее голосе.
— Я понимаю, тебе нелегко снова и снова переживать эти ужасные события, но поверь: король оценит твои усилия по составлению подробного и детального рапорта.
Кариган кивнула, не отрывая взгляда от своих рук, сложенных на коленях. Она уже трижды подвергалась допросу «с пристрастием», король и его ближайшие советники подробнейшим образом расспрашивали девушку о ходе экспедиции и ее бедственном конце. Она помнит, как стояла перед ними, а со всех сторон сыпались вопросы: «Почему вы считали поляну небезопасным местом?», «Где вы находились, когда разразилось сражение?», «Почему, вы думаете, эльец хотел с вами поговорить?», «Почему вы не присоединились к главной схватке, которая шла на поляне?»
Король как раз таки проявлял меньшую активность, чем его советники. Он спрашивал мягче, как бы сочувствуя Кариган. Больше помалкивал, чем говорил. Захарий внимательно вслушивался в то, что она говорила, правильнее даже сказать — напряженно вслушивался. Он сидел на троне, опустив подбородок на сцепленные пальцы, и не отрывал глаз от девушки. Казалось, таким образом он надеется больше выудить информации, чем просто допрашивая.
Каждая такая процедура занимала часы, но, увы, оставляла комиссию неудовлетворенной.
Сейчас Кариган сидела в комнате у капитана Мэпстоун и — в который раз — пробегала всю историю с самого начала. Капитан не то чтобы давила на нее… в конце концов, она ведь присутствовала на предшествующих беседах. Просто хотела еще раз проверить ход событий, представленный Кариган в ее письменном отчете.
Каждый раз девушке приходилось вновь и вновь переживать ту кошмарную ночь возле погребальной пирамиды. Перед ее глазами снова вставали жуткие образы разразившейся бойни. За ними неминуемо следовали сломанные запоры на погребальной плите и — самое страшное — призрак, наставивший на нее костлявый палец. В ушах стоял скрипучий голос: «Предательница!»
Кариган старалась подробнейшим образом отвечать на вопросы, но одну вещь она утаила даже от капитана, а именно — магические способности Всадника подвели ее во время схватки. Она и сама не знала, почему не стала — просто не могла — говорить об этом. Возможно, ей было стыдно, или же она надеялась, что со временем проблема решится сама собой, или же чувствовала себя слишком напуганной, чтобы признать вслух свою несостоятельность.
