Николаю Смирнову удаётся проникнуть в Убежище, где он устанавливает контакт с загадочной расой инопланетян, посетивших нашу Землю в незапамятные времена. Они дают ему право выбора, и воспользовавшись им, он принимает решение, от которого в дальнейшем будет зависеть не только судьба его семьи, но и всей зотэрианской расы в целом.
Стоя перед огромным голографическим монитором, я неотрывно смотрел на ровные ряды золотистых стазис-установок, а в голове всё время крутился один и тот же стишок из моего глубокого детства:
«С утра проснутся пчёлки,
Потом причешут чёлки,
Умоются над лужицей
И по лесу закружатся.
Кто пчёлок уважает,
Кто к ним не пристает,
Того они не жалят,
Тому приносят мёд».
За те неполных две недели, что прошли после моего возвращения в Ковчег, у меня выработалось особое правило. В перерывах между изнуряющим обучением я быстро принимал душ, перекусывал на скорую руку орехами и твердым сыром, запивал всё это стаканом теплой воды, разбавленной мёдом, и мчался сюда, к гигантскому монитору.
Тут я по несколько часов неотрывно смотрел на стазис-установки, представляя себе, как пройдет наша первая встреча с пробудившимися Зотами и Хогами. Что я скажу им, и как они воспримут меня?
И воспримут ли вообще?
Примут ли нас в свой клан Кинхи, или нам с отцом и дедом придется создавать свой отдельный род? А может произойти и так, что мы окажемся изгоями в их обществе, но мне почему-то кажется, что это уж совсем маловероятно.
Мне пока одно было непонятно: как зотэрианцы относятся к таким полукровкам, как мы? На доступных мне сейчас ресурсах к этой информации было просто не докопаться, но насколько я смог выяснить по каким-то крохам от Декара и, просматривая программы через изотор, к вопросам кровосмешения они подходили очень и очень осторожно. Бывали, конечно, разные случаи, но крайне редкие и, можно сказать, единичные за всю историю существования древнейшей расы.
За себя я особо не переживал. Декар, тонко чувствуя мое состояние, постоянно успокаивал, повторяя, что с таким уровнем Хро в крови и с такими выдающимися показателями, как у меня, многие самые ярые блюстители чистоты крови и законов закроют на всё глаза и будут рады видеть меня у себя в роду.
Ну ладно я… А как быть с отцом и дедом? Что с ними? Своих я точно не брошу ни при каком раскладе. Или мы будем вместе с Зотами рука об руку, или они сами по себе, а мы сами по себе, а там будь что будет!
М-да… Тревожные мысли о нашем будущем с каждым днем всё чаще и чаще донимали меня, а вот сегодня, в день пробуждения всех зотэрианцев и Хогов, мне почему-то кажется, что всё пройдет нормально.
Ночью мне приснился необычный сон…
Я сижу на цветочной поляне совершенно голый, у меня в руках огромная чаша с мёдом, и вокруг меня кружат миллионы пчел. Пчёлы садятся на края чаши, пьют из моих рук мёд и улетают, а на смену им прилетают другие, и так происходит бесконечно. Меня не кусают, наоборот, отгоняют от меня жирных и наглых шмелей, пытавшихся ужалить меня в лицо.
Проснулся, а в голове сразу стишок: «С утра проснутся пчёлки, потом причешут чёлки»…
М-да, к чему бы это?..
Я еще раз посмотрел на ровные ряды стазис-камер, отливающих золотом, и усмехнулся.
Улей!
Считаю сон хорошим знаком. Всё будет хорошо. Не могут эти пчёлки поступить с нами плохо, ведь мы столько для них сделали.
Ладно, поживем — увидим, недолго уже осталось, всего каких-то там несколько часов, а потом я получу ответы на многие волнующие меня вопросы.
Кира тут же уточнила, что до пробуждения спящих осталось шесть часов сорок три минуты.
Ну что же! Мне пока ничего не остается, как набраться терпения и еще немного подождать. И у меня, кстати, есть чем заполнить это время. Развернувшись на месте, я под пристальным взглядом стража Микара направился на выход из операторской.
День обещал быть богатым на события, и не помешало бы хорошо к ним подготовиться — принять душ, немного отдохнуть, привести себя в порядок, еще раз отрепетировать церемониальные поклоны и жесты, продумать приветственную речь и…
Тут мое сердце учащенно забилось.
И… и наконец, надо что-то делать с моей мальчишеской влюбленностью. Встречать пробудившихся надо с легкой головой и чистыми мыслями.
Пока шел к себе в комнату, в голове сама собой всплыла новая строчка из утреннего стишка: «Умоются над лужицей и по лесу закружатся».
А ведь действительно! Уже перед самым отправлением в Ковчег Декар всё-таки определился с территорией, где Зоты смогут жить на поверхности, если захотят, конечно. Ей ожидаемо оказалась вся наша парковая зона, которая уже понемногу расцветала и превращалась в хорошо ухоженный смешанный лесок. По его словам, парк подходит лучше всего, и места там должно хватить абсолютно для всех и даже для тех, кто сейчас находится в скрытых убежищах на других планетах нашей солнечной системы.