В тот же вечер позвонила Летиция, которой хотелось узнать все в мельчайших подробностях, и настойчиво позвала Людивину на ужин. Когда надо было что-то выведать, жене Сеньона не было равных, и это стало предметом шуток в группе: если подозреваемый молчал во время ареста, все просили Сеньона вызвать жену. Так что Людивина отправилась на допрос, но она ничего не скрывала от друзей и не стеснялась, поэтому выложила все детали романтического вечера. Ей это даже понравилось. Когда Сеньон понес на кухню грязные тарелки, Летиция выспросила у нее интимные подробности. Вернувшись домой, Людивина испытала давно забытое чувство, что все хорошо. Личная жизнь наконец-то стала нормальной и полноценной.
А профессиональная жизнь была на пределе, в борьбе с истинным ужасом.
В тот вечер она собралась вернуться в казарму и поработать еще, но запретила себе это делать. Остальные следователи умели разделять личное и профессиональное: в работу они погружались с полной самоотдачей, но дома превращались в отцов семейств и любящих матерей. В жизни должно быть место всему, она больше не может отдаваться работе целиком. Нельзя все время думать о потенциальных жертвах.
Ее собственная жизнь тоже имеет ценность.
Во вторник вечером Марк предложил заехать к ней и приготовить вместе ужин. Она согласилась со счастливой улыбкой. Они занялись любовью, так и не добравшись до десерта, и он остался у нее на всю ночь.
В среду у Людивины было прекрасное настроение.
Несмотря на искаженные болью лица, полные смерти глаза, моря крови.
Они переходили от дела к делу, но не обнаруживали ничего подходящего.
И вдруг Гильем ближе к вечеру поднял руку, дочитав лежащее перед ним дело.
– Кажется, я нашел, – сообщил он.
При этих словах все замерли и обернулись к нему.
– Анна Турбери, тридцать два года, – объявил Гильем, – обнаружена мертвой в пруду в Сен-Кантене всего год назад. Вероятно, изнасилована.
– Почему ты считаешь, что это он? – поинтересовалась Людивина.
– Там неподалеку, в Траппе, железнодорожное депо, – вспомнил Сеньон.
– Нет, с поездами не связано. Чужих ногтей и волос тоже нет… Но причина смерти – асфиксия, вызванная хомутом, который нашли на трупе. Ее бросили в пруд еще живой, в легких обнаружили воду.
Людивина откинулась на спинку кресла, задумчиво покусывая шариковую ручку.
– Время подходящее, – согласилась она, – изнасилование как мотив, хомут для удушения. Но в остальном не похоже на почерк нашего убийцы.
– Географическая привязка, – напомнил Сеньон. – Убийство произошло к юго-западу от Парижа, то есть это запад, недалеко от места жительства первых двух жертв. Если он привязан к территории, то это дело тем более подходит.
Людивина согласилась.
– Я запрошу дело целиком, а мы пока продолжим. Возможно, были и другие преступления. Ищем изнасилования с удушением, даже вручную – вдруг он решил попробовать физический контакт с жертвой в момент смерти, проверить, понравится ли ему, хотя я и сомневаюсь.
На следующее утро Людивина магнитами прикрепляла к настенной доске фотографии с места преступления, когда в их небольшой кабинет, где пахло амброй от ароматической свечи, вошел Марк.
– Думаешь, это его рук дело? – спросил он, целуя ее.
Этот неожиданный поцелуй удивил девушку, но она охотно на него ответила.
– Не могу решить, – призналась она, повернувшись обратно к доске. – По версии следствия, убийца весьма рационален. Анна Турбери гуляла вечером у пруда, где в это время почти никого не было. Местность лесистая, скрыться легко. На нее напали прямо там, явно изнасиловали, хотя труп какое-то время пролежал в воде и наверняка утверждать нельзя, задушили хомутом и бросили в воду. Она захлебнулась и утонула. Диатомовые водоросли в легких такие же, как в пруду, где ее нашли. А значит, на нее напали именно там.
– Многое не совпадает с предыдущими убийствами.
– Да. Он ее не похищал, не провел «защитного ритуала», как я это называю, то есть не смыл следы. Место убийства совпадает со сценой преступления, – короче, совсем не в стиле Рельсового убийцы. Вдобавок на этот раз он оставил хомут на шее жертвы, чего раньше никогда не делал!
– Расследование ничего не дало?
– Хомут самый обычный, такой можно купить где угодно, в том числе за границей через интернет, что обидно. Нормальных отпечатков нет, и на земле тоже: в ночь перед тем, как ее обнаружили, шел дождь. Конечно же, на веревке нет ДНК, точнее, полицейские нашли один образчик, но он ни с кем по базе не совпадает. Попасть к пруду можно только с платной парковки, полицейские проверили по камерам всех, кто въезжал и выезжал в день смерти, за день до смерти и на следующий день. Они даже сверили имена владельцев машин, которые опознали по номерам, с реестром насильников. Ноль без палочки.
Марк подошел к доске и принялся рассматривать фотографии.
