– Неужели для тебя так важно быть первой? – раздался сзади голос обладателя темно-синих глаз.
– Что? – рассеянно переспросила Мирра, обернувшись, – Я не хочу быть первой… Я хочу быть единственной…
– Послушай старого доброго хм… развратника, – улыбнулся Сатир и подошел к ней ближе, – Он наверняка уже познал много женщин, так что ты не можешь быть единственной. А, во-вторых, милое создание, – он провел пальцами по её щеке и шепнул на ухо, – Мир меняется, скажу тебе по секрету. И даже эта рыжая ведьма никогда не может сказать с абсолютной уверенностью, что ждёт нас впереди. Просто иди туда, куда зовёт тебя твоё сердце. Если ты не постучишься в эту дверь – как же ты узнаешь, ждут тебя или нет? Это только я, моя дорогая, держу всегда открытыми дверь в мою постель, – засмеялся Сатир, – то есть сердце, я хотел сказать, – и весело подмигнул.
– У тебя вообще нет этих чёртовых дверей! – пробурчала Мирра, – Как и сердца наверняка. Всё решает другой орган.
– О, да, девочка, ты меня раскусила, прям до кончика хвоста! – Сатир потёрся об её ухо своей щекой.
– Хвоста?! – Мирра подняла удивленно глаза, – Ты же сказал, что это ведьмины сказки! – прищурилась она.
Сатир развёл руки в извиняющемся жесте, и Мирра внезапно увидела из-за его спины длинный хвост, которым он резко обхватил её за талию и, смеясь, прижал к себе.
– Я чувствую себя такой одинокой, – она прижалась щекой к его груди и закрыла глаза.
Впервые в своей долгой жизни Сатир не утащил женское существо к себе в логово и не предался с ней долгим и бурным любовным утехам, а просто слегка неловко обнял девушку. Он посмотрел в сторону призраков из реки и почти беззвучно сказал, – Никогда не спеши туда, девочка...
Пещеры оказались ближе, чем казалось Мирре. Из тумана выплыли призрачные очертания ощеренных каменными зубьями темных провалов.
– Здесь мы можем выйти в район Северных гор на поверхностный мир, – Ягги поморщилась, – Но я не могу точно сказать, куда они могут тебя вывести.
– Меня? – Мирра испуганно взглянула на мрачные зияющие дыры в скале, затянутые молочно-бледной паутиной, – Я сама туда пойду? Нет, Ягги, прошу тебя! Это никогда не заканчивалось добром, когда я оставалась одна!
– Девочка моя, ты пройдешь только те испытания, которые тебе суждено пройти. Рано или поздно, но неизбежно пройдешь, – ведьма ласково погладила её по волосам, – Отбрось свои сомнения и страх, они тебе не попутчики. Я проведу тебя немного, нам есть еще, о чем поговорить, милая моя.
Мирра вздохнула и с надеждой посмотрела на Сатира, который с непринужденной улыбкой поигрывал пушистым кончиком своего длинного черного хвоста:
– Спасибо тебе, Сатир. Ты не только спасал меня из разных неприятностей – ты дал мне веру и бальзам на душевные раны, – девушка грустно улыбнулась и отвернулась, закусив губы, чтобы слёзы предательски не потекли из глаз.
– Подожди, Ягги! – Сатир одним прыжком оказался в тесной близости с Миррой, – Девочка не оплатила мои услуги, – сказал он, прижимая девушку крепко к себе и не сдерживая очень уж довольной ухмылки. Мирра вздрогнула, не в силах оторвать взгляда от темно-синих бездонных колодцев его глаз. Сатир широко улыбнулся и, наклонившись к ней так близко, что она чувствовала его горячее дыхание на своих губах, прошептал:
– Только вот я не хочу, чтобы мне оторвал голову какой-нибудь молодой волк. Пусть это будет моим подарком тебе, девочка, – он подмигнул и вложил ей в ладони амулет в виде глубоко-синего небольшого шара на тонкой цепочке, – Эту цепь не под силу разорвать, ни магии, ни мечу. Лишь обладатель этого амулета может сделать это по своему желанию. Возможно, когда-нибудь тебе понадобится моя помощь…. Я тебя услышу.
Слёзы всё-таки предательски брызнули из глаз. Мирра, зажав крепко в ладони амулет, на мгновение прижалась губами к плотно сжатым губам Сатира.
Прошептав беззвучно, – Спасибо, – она положила камень в кожаный мешочек на поясе и побежала вслед за Ягги вглубь темноты зева пещер.
Сатир лишь растерянно и грустно проводил её глазами вслед. Еще никогда ему не приходилось делать таких поступков. Он отдал ей амулет своего сердца. Мир действительно менялся.
Мирра пробежала несколько шагов внутрь пещеры и внезапно осознала, что вокруг исчезли все посторонние звуки. Словно весь окружающий мир утонул в туманном мареве чрева скалы. Очертания того, что осталось снаружи, будто размылись и размазались, хотя от выхода из пещеры девушку разделяло всего пару шагов. Возле гигантского сталагмита в окружении вязкой тишины стояла Ягги, прислонившись к нему спиной, и задумчиво смотрела вверх.
