Она погрузилась в горячие воды, ощутив себя впервые в безопасности, и тепло разлилось по её венам. Спрятавшись в тени под козырьком скалы, Мирра нежилась в источнике, куда привела её Наис. Вдруг она услышала шаги, и в пещеры зашел он. Освещаемый светом десятков факелов, он был больше, чем огненным богом – он был Великим Волком, могучим берсерком, истинным вожаком. Но под его глазами пролегла тень боли, которую девушка буквально почувствовала физически. Крепкое и жилистое тело, покрытое многочисленными шрамами, переливалось огнем защитных волчьих рун. Мирра провела рукой по своим запястьям, где лиловые узоры тоже начали светиться, когда появился Гор. Ей показалось даже, что вода в источнике воспламенилась.
Берсерк, казалось, и не замечал её присутствия.
Борясь с искушением, Мирра всё же проиграла неравный бой и медленно протянула руку, коснувшись его спины, проведя пальцами по его узорам на лопатках и ребрах. Он слегка вздрогнул, но не обернулся, лишь едва заметно подался назад, будто не хотел терять её прикосновений. Она хотела отдернуть руку, но её будто держала какая-то сила притяжения и она, не в силах сопротивляться, обеими руками обняла его широкие плечи, скользя ладонями по его рукам и предплечьям. Между ними уже не было никаких преград, кроме расплавленной воды, которая обволакивала и соединяла их в одно целое.
Берсерк стоял неподвижно, будто перестав дышать, словно каменное изваяние. Но когда она обняла его, положив одну руку ему на грудь, он накрыл её ладонь своей.
– Нет, – хриплым голосом сказал Гор, слегка обернувшись назад, когда Мирра инстинктивно попыталась высвободить руку, – Сегодня ты останешься со мной, – медленно отчеканил он каждое слово.
* * *
Наис вошла к источникам со свежей одеждой для обоих и заворожено замерла от того, что на стенах пещеры ярко переливались, переплетаясь друг с другом в новых узорах, огненные и лиловые волчьи руны.
– Мой господин, – прошептала Наис, и волк, на груди у которого с закрытыми глазами лежала Мирра, повернул к ней голову. – Наступил полуночный час – час Волка. Я принесла вам одежду и теплые плащи, чтобы вы смогли уйти в свою башню. Сейчас вы сможете это сделать незаметно, – Гор кивнул головой.
– Я приготовила ей комнату, недалеко от вас, – продолжила Наис, но волк нахмурился, прервав её.
– Это лишнее, Наис, она останется со мной. Спасибо тебе…
Девушка, опустив глаза, улыбнулась и также тихо ушла, как и появилась.
Волк смотрел на Мирру завороженным взглядом, она была перед ним, такая как есть, с обнаженной душой и телом, неприкрытая ни одеждами, ни чарами, ни тенью. Он убрал с её лица мокрые пряди пепельных волос и прошептал:
– Нет, ты не Тень. Ты свет. Мой яркий свет. Моя белая ночь. Отныне только моя.
Хризолиты сверкали как звезды. Зеленые звезды далекой Терры.
В комнате ярко пылали жаровни. Гор открыл ставни на окнах, и в комнату бесцеремонно ворвалась предрассветная сырая свежесть. Обернувшись, он с неприкрытым любование и чувством собственника смотрел на приоткрытый полог кровати, на котором, укутанная в серые меха сидела ОНА, жадно вдыхая темную прохладу, прикрыв свои темные ресницы. Лишь её обнаженные ноги свисали с огромной кровати. Волк подошел к ней и опустился на колени, обняв её нежно-розовые ступни и белоснежные икры.
– Расскажи мне… Откуда это всё, лада? – спросил он, покрывая невесомыми поцелуями её колени, вдоль которых тоже вились нежные узоры рун.
Она вздрогнула, будто воспоминания ворвались в неё безудержным потоком. Взяв в ладони его лицо, она окунула избранника в бездонный зеленый омут своих глаз. И он увидел. Увидел всё, как если бы был там сам...
… Она шла по каменистой тропе в полной тишине, лишь гулкое эхо капающей где-то глубоко в недрах пещер воды, разбавляло звук её шагов. Тонкая белая шерстяная путеводная нить терялась в проёмах между камней и уступов. Мирра с трудом различала её бледное сияние. Порой ей казалось, что она уже проходила мимо этих мест по несколько раз, будто бродя по кругу. Здесь не было ни ночи, ни дня, ни рассвета, ни сумерек – лишь сплошная серая мгла. Иногда земля под ногами вздрагивала от подземных толчков и из раскрывающихся расщелин вырывались потоки раскаленного пара. Несколько раз Мирра едва-едва успевала отскочить от смертоносных ловушек. Впереди были только тьма и тень, настолько всепоглощающие, что уныние и обреченность начали пускать свои корни в сердце девушки.
– Каменная могила… Меня просто похоронили здесь заживо… – произнесла она вслух, присев на холодный валун. Звук её голоса отразился от бесконечно высоких сводов, вернувшись к ней зловещим эхом «…Заживо… Живо… Живо»
– Да, девочка, кое-что здесь еще живо… – усмехнувшись, сказал чей-то старческий голос.
