— Здравствуйте чего желаете? Вопрошала официантка нависшая над ним подобно волне над берегом.
— Каши.
— Будет сделано! С энтузиазмом произнесла девушка убежав на кухню.
А через 10 минут еда уже лежала у него на столе. Ленивыми движениями Херлиф опустошил тарелку, и оставив на столе 5 медяков вновь отправился по делам. Сначала зашёл в книжный магазин "Филин" где надеялся найти карту.
— Здравствуйте. У вас есть политические карты Кирии и Элии? — спросил он у скучающего мужчины, чья фигура затерялась за массивным деревянным столом.
— Пф! Естественно, — ответил мужчина, не поднимая взгляда. Он вытянул из полки за спиной две карты и протянул их юноше. — Сойдут?
— Да, — произнес Херлиф, внимательно изучая детализированные карты, на которых даже мелкие деревни были отмечены с кропотливостью и тщательностью.
— Тридцать медяков, — буркнул продавец, услышав удовлетворительный ответ. Юноша, предпочтя не торговаться, вложил в его руку плату и удалился.
Следующим местом его дислокации стал вещевой рынок — злачная пелена, ослепляющая своими красками, но отвращающая шумом и гамом. Здесь царила атмосфера недовольства, громкие торги сливались в какофонию, раздражая юношу до глубины души. Но выбора не было, ведь ему нужно было подыскать несколько комплектов одежды. И вот проходя мимо очередного киоска, его взгляд задержался на массивном мужчине средних лет. В его жесте угадывалась прошлая военная выправка, и Херлиф, надеясь установить полезные связи, решился заговорить с ним.
— Продаёте рубахи и брюки?
— Да, — рявкнул мужчина, сверкнув шрамом на левой щеке
— На меня будет размер?
— Должен быть, — произнес собеседник, после чего, немного покопавшись, протянул ему одежду. Херлиф, не смущаясь, примерил её на месте; рубаха и брюки идеально подошли ему.
— По чём будут две рубахи и пара брюк? — 65 медяков, — сжато ответил мужчина, сохраняя свою неприступную манеру.
— Почему так дёшево? — изумился юноша, осознавая, что учитывая качество товара, его настоящая цена должна быть не менее двух серебряных монет.
— Твои шрамы и походка… Ты, видимо, побывал в самом пекле? — спросил мужчина, бросив на юношу понимающий взгляд. — Я тоже там был, — горько добавил он.
— Как тебя зовут? — вопрошал юноша.
— Кахал, — ответил мужчина с легкой полуулыбкой на губах.
— Кахал, спасибо за скидку и запомни, я отплачу тебе за твою доброту! — произнес он, встретив взглядом его темные глаза.
— Знаю. Истинный воин всегда расплачивается по долгам, — выпалил Кахал, протягивая скомпонованную в сумку одежду. Херлиф, опустив руку с монетами, кивнул на прощание и удалился.
«Не знаю, где он сражался, но моя интуиция кричит о том, что он — достойный воитель. Хм, кажется, я знаю, что ему предложить, хорошо что принял его скидку, будет правильный повод вернуться, но уже с предложением», — подумал юноша, расплывшись в коварной улыбке. Вернувшись обратно в "Старый дуб" он заскочил в свою комнату закинуть вещи и отправился на первый этаж пообедать. Заказал он как и вчера жареную баранину и уже принялся уплетать свой заказ как вдруг к нему за столик уселся неизвестный старец и уже было хотел что-то произнести, но Херлиф его опередил.
— Здравствуй, Иштар.
— Хо-хо, ты даже знаешь моё имя?
— Лишь предполагал, но, судя по всему, оказался прав. Вы хотите обсудить что-то со мной? — спросил юноша, отстранившись от еды.
— Верно, — ответил старец, отводя взгляд в сторону. — Ты видел Кая вчера?
— Вы про белобрысого буяна? Видал, а что?
— Ничего примечательного, просто Айрис сказала, что, общаясь с тобой, он не стал бросаться в драку.
— Это правда, но разве в этом есть что-то выдающееся?
— Есть. С тех пор как Кай вернулся, он лишь лакает алкоголь день за днем и сражается со всеми, кто осмелится встретиться с ним взглядом.
— Неверно, он дерётся лишь с теми, кого может избить, — произнёс Херлиф с хитрой улыбкой.
— Не в этом суть, — отмахнулся Иштар. — Я бы хотел попросить тебя поговорить с ним…
— Поговорить? И что я ему скажу? "Кай, ты плохой мальчик, за тебя волнуются, не буянь, пожалуйста?"
— Юнец, если у тебя получится, я готов выполнить любую твою просьбу.
— Любую? — изумился Херлиф. — Почему вы так печётесь об этом убийце собственной печени?
— Потому что был должен его отцу жизнью, — твёрдо ответил старец.
— В таком случае я готов попробовать, но для этого вы должны поделиться со мной его историей, — произнёс юноша, встречая в глазах Иштара твёрдую решимость. Этот человек явно готов отвечать за свои слова.
— Да что рассказывать? — тихо произнёс старец, скорчив грустное выражение лица. Его отец, Андерс, был предводителем Кирийских повстанцев, вёл людей за свободу и независимость родной земли. Но в очередном бою получил смертельное ранение и с последним вздохом наказал сыну направиться в безопасное место — во Фреймор. Видимо, Андерс надеялся, что мальчонка сумеет начать новую жизнь без меча в руках. Но Кай, потеряв отца и надежду на освобождение родины, лишь впал в бездну отчаяния. Последние слова старцу дались особенно тяжело.
— Я попробую, но помни, ты пообещал, что выполнишь любую мою просьбу.
