Вместе мы приходим в столовую. Кейт взяла обед из дома и сразу начинает подыскивать нам место, пока я стою в очереди. Покупаю себе салат, кусок пиццы и большую колу. Взяв поднос, я озираюсь. В столовой не протолкнуться, свободных мест, кажется, не осталось, и я ищу Кейт. Иду и смотрю по сторонам, но вижу только незнакомые лица, как вдруг меня кто-то окликает: «Тереза!». Я оборачиваюсь – очевидно, слишком резко. Поднос покосился – будто в замедленной съемке я наблюдаю, как опрокидывается моя кола. Выпучив глаза, пытаюсь хоть как-то остановить неизбежное, но оно уже случилось: напиток пролился прямо на девушку, сидевшую рядом. Она визжит, вскакивает из-за стола и на мгновение словно застывает от шока.
– Прости, пожалуйста, – спешу извиниться я.
Мария медленно поворачивается – ее глаза злобно сверкают.
– Тупица из Тусона, – выпаливает она. – Ты что творишь?! Посмотри, что ты наделала! Ты за все заплатишь. Это чертовски дорогие шмотки.
– Я не специально, и я же извинилась, – пытаюсь я ее успокоить, но мои попытки, кажется, ситуацию не улучшают.
– Засунь свои извинения куда подальше. Ну как можно быть такой идиоткой! А деньги можешь отдать мне завтра. – Она оценивающе смотрит на меня. – Но, думаю, у тебя столько нет. Мне правда интересно, как ты смогла позволить себе эту школу. – Мария морщится. – А знаешь, лучше оставь эти деньги, тебе они явно нужнее.
– Да что ты о себе возомнила?! – огрызаюсь я. – Я же извинилась. Обязательно устраивать такой скандал на ровном месте?
Она глядит на меня как на отвратительное насекомое.
– Значит, скандал?! Ты еще пожалеешь, я тебе это обещаю.
Девушка обменивается многозначительными взглядами с подругами, берет сумку и идет прочь. Покачав головой, я направляюсь к Кейт, которая вытаращилась на меня – впрочем, как и все в столовой.
– Это было нечто, – бормочет она.
Я киваю.
– Да, отличное начало.
– Мария – надменная ледышка. Лучше держаться от нее подальше.
– Ты немного опоздала с советом. – Чувствую, что все это не к добру.
Мы едим молча, стараясь игнорировать взгляды окружающих. Совсем не так я представляла себе этот день.
Мы вместе выходим из столовой и в одном из коридоров расходимся.
– Удачи на физике, – говорю я.
– Спасибо, курс и правда очень интересный, до скорого… – Кейт пожимает плечами и машет мне на прощание.
Подхожу к своему шкафчику, чтобы взять учебники. Когда я закрываю дверцу, меня грубо толкают. Да так сильно, что я ударяюсь о дверцу, и мои очки падают на пол. Сверху вниз со злорадной ухмылкой на губах на меня смотрят Мария и Ванесса. В их взгляде читается неприязнь.
– Упс, – хихикает Мария, которая уже переоделась в спортивную форму. – Вот как бывает, когда переходишь кому-то дорогу.
Мои брови ползут вверх, я изумленно поднимаю на нее глаза.
– Серьезно? Это твоя месть за то, что я случайно пролила на тебя колу?
– Так уж прямо случайно! – шипит Ванесса. Только сейчас я замечаю, что над ее носом явно поработал пластический хирург – да и над грудью тоже. Они поворачиваются и собираются уходить. Я наклоняюсь за очками, как вдруг вижу ногу, и прежде чем успеваю хоть что-то сделать, она наступает прямо на мои очки – те трескаются с громким хрустом.
– Ты спятила?! – выпрямившись, шиплю я. Это Мария, она продолжает стоять на очках и перемалывает их, ввинчивая ногу в пол.
– Надо же. Мне так жаль, – саркастическим тоном замечает она. Ванесса рядом с ней по-идиотски скалится. – Кажется, тебе нужны новые очки. В любом случае, старые были негодны, ты же сама сказала, что ты, слепая курица, облила меня случайно.
Я уставилась на нее, внутри закипает злость. Мне не верится, что все это происходит в действительности.
– Да вы шутите! Вам что, по пять лет? Я уже извинилась, что еще мне сделать?!
– Тебе здесь не место, а уж тем более возле нас. Так что лучше запомни наши слова, иначе тебе придется узнать, на что мы способны.
Самодовольно улыбаясь, они наконец уходят.
Я наклоняюсь за очками – теперь им и правда место в помойке. Стискиваю челюсти от злости. Перед уроком я сперва захожу в туалет, чтобы надеть контактные линзы. К счастью, они всегда со мной, потому что иногда у меня случаются приступы мигрени, которые проходят, стоит мне снять очки.
Встав перед зеркалом, на указательный палец левой руки кладу линзу, а свободной рукой оттягиваю веки на правом глазу. Процедура не из приятных, но со временем я наловчилась. Палец уже приближается к глазу, как вдруг позади начинает мерцать лампочка. Я замираю в замешательстве, это повторяется. Отлично, при плохом освещении самое то надевать линзы. Со вздохом я возвращаюсь к своей задаче, смотрю в зеркало, и вдруг перед глазами что-то сверкает.
– Вот черт, – вздыхаю я. – Только этого не хватало.
Неужто мои глаза настолько устали, что так чутко реагируют на свет? Я остановила попытки надеть линзу, жмурюсь и делаю глубокий вдох.
В очередной раз решительно подхожу к зеркалу и вставляю линзы. Теперь должно стать лучше. Я снова могу видеть четко, не напрягая зрение.
Выйдя из туалета, я твердым шагом направляюсь на урок французского.
