Она действительно на собственной шкуре испытала, каково было ему. Одна-одинешенька в огромном городе, девушка думала о Гоне, понимая, что и он чувствовал нечто похожее.
Гон оторвался от приготовления мяса и с беспокойством взглянул на Тэыль:
– Тебе было здесь одиноко?
– Было паршиво, потому что в случае чего я не смогла бы подтвердить свою личность. Спасибо, что забрал.
– Можешь подойти ко мне на минутку? – с совершенно серьезным лицом произнес император.
Тэыль поднялась со стула и подошла.
– Нужна помощь?
– Посмотри на меня, – приказал Гон.
Тэыль послушно повернулась к нему, а Гон склонил голову и стукнулся лбом о ее лоб.
– Хотел похлопать тебя по голове, но обе руки заняты, – ласково произнес Гон.
Его дыхание щекотало щеки, а лоб слегка ныл от удара. Девушка недовольно проворчала:
– Не думаю, что это у тебя впервые.
– Что? Отношения? Не смогла ничего найти обо мне на просторах интернета?
Тэыль убрала челку со лба и снова повернулась к императору:
– Где ты научился так хорошо готовить? Я думала, просто сваришь мне рамен[28].
– В прошлый раз тебе не понравилось.
– Понравилось. Поэтому и не поверила, что ты сам приготовил.
– Дама Но научила. Потому что еду, которую я приготовил сам, никому пробовать не нужно.
Тэыль чуть отстранилась, и Гон небрежно спросил:
– Видел среди твоих запросов в поисковике «принц Гым и Ли Рим».
В Корейской империи не найти человека, который не знал бы о предателе Ли Риме. Тэыль тоже без труда разобралась бы, что к чему: кто такой принц Гым – Ли Рим и что случилось той ночью двадцать пять лет назад. Она помрачнела.
– Ты и правда вырос хорошим человеком.
– Так ты наконец поняла, кто перед тобой.
Тэыль потупилась: тяжело говорить о душевных ранах. Должно быть, ему очень больно вспоминать ту страшную ночь. Для маленького ребенка это было слишком жестоко, одна лишь мысль о подобном вызывала у нее страдание. Кем стала бы она, если бы кто-то убил ее отца, а потом попытался задушить ее саму?
– Это мой ад и моя история. Мое тело заклеймил человек, которого охватила жадность. Он убил моего отца и хотел задушить меня. Я вырос на переживаниях дяди и слезах дамы Но. И именно поэтому она так строга с тобой. Не расстраивайся из-за этого.
Тэыль не знала, что сказать. На мгновение это показалось ей несправедливым, но она все понимала. Тэыль молча кивнула в ответ.
– Это все? Ты не хочешь обнять меня или хотя бы сказать, что хочешь обнять?
– Может, уже покажешь мне мое удостоверение?
– Только не говори, что…
– Мне пора возвращаться.
– Я тебя не отпущу. Ты должна жить здесь.
И тот, кто просил остаться, и та, кому оставаться было нельзя, – оба знали, что у каждого своя жизнь. Тэыль лишь отправилась в краткое путешествие, которого не смогли бы совершить другие. И у нее бы не вышло, если бы не Гон.
Его голос звучал все глуше:
– Я правда не отпущу тебя. Стоит мне приказать, и ты не сможешь уйти.
Гона захлестнуло отчаяние, которое передалось и Тэыль. Пусть многим людям он был небезразличен, многие заботились о нем, многим он нравился, но одиночество все равно не покидало императора. Тэыль огорчало, что человека, который мог бы избавить его от одиночества, не существовало в его мире ни двадцать пять лет назад, ни сейчас. Император считал ее своим нулем, и Тэыль осознала, что не прочь быть им для него.
Признаться, она не знала, что это значит. Она вообще многого не понимала, но, взглянув в его глаза, захотела просто согласиться. Ей было больно представить его в слезах: император Корейской империи был для нее наивным мальчиком, которого кто угодно мог обидеть.
Над горшочком с рисом вился легкий пар. Гон снял его с плиты и вместе с мясом и овощами поставил на стол перед Тэыль.
– Не торопись. Покажу удостоверение, когда поешь.
Она взяла ложку. Отчего-то та показалось страшно тяжелой, но ради этого человека девушка заставила себя зачерпнуть рис.
– Спасибо за шикарный ужин.
– Стейк и рис в горшочке – мое фирменное блюдо. Всем нравится.
И ему было чем гордиться. Тэыль не пришлось притворяться, что еда ей понравилась.
– Почему не спрашиваешь, для кого еще я готовил? Хотел заставить тебя ревновать.
– Мне она все равно не по зубам. Кем бы ни была эта девушка, она точно из этого мира, – наевшись, ответила Тэыль.
Каждый раз, когда она приоткрывала ему свое сердце, Гон чувствовал, что где-то прокололся. Он вынул из кармана удостоверение офицера полиции, которое хранилось у него двадцать пять лет, и положил перед девушкой.
– Носил с собой с тех пор, как ты пришла сюда. Не показывал, потому что боялся, что ты сразу захочешь сбежать. Но раз уж ты здесь, в моем мире, то должна взглянуть на него.
Тэыль быстро взяла удостоверение и со всех сторон изучила его. Выглядело оно изрядно потрепанным, но сомнений не было: это то самое удостоверение личности, с той самой датой – 11 ноября 2019 года, – которое ей недавно выдали в ее мире.
– Синий жакет, верно. Это мое удостоверение. Но как такое возможно? Как оно оказалось здесь двадцать пять лет назад? – озадаченно произнесла Тэыль.
