Эти слова неприятно удивили его. В тот день он напрямик заявил и посыльному, и самому инспектору, что никаких взяток давать не намерен. Однако теперь он понимает: чтобы жить, человеку везде и всюду приходится чем-нибудь поступаться. В тот день инспектор ушел багровый от злости. А спустя два дня явился снова и приказал взвесить начатый мешок сахара. Обнаружилась недостача в один килограмм. Инспектор нашел и другие упущения. Приходная книга велась неправильно, записи на доске у входа трудно было прочитать. От слов инспектора его бросило в дрожь. Он сразу же вообразил, что его тотчас отведут в тюрьму, а лавку отберут. Однако ничего страшного не случилось. Сейчас он, как и все другие лавочники, знает, что еще на складе из каждого мешка исчезает до пяти килограммов сахара. На это просто не обращают внимания. Но тогда он здорово перепугался и готов был на коленях умолять инспектора. А тот напустил на себя грозный вид и не хотел слушать никаких объяснений. В конце концов за две сотни рупий ему удалось замять дело. И все же инспектор подал рапорт в департамент. Пришлось и там кое-кому сунуть в руку. С тех пор он научился ублажать всех чиновников подряд, начиная с начальника департамента.
Его воспоминания прерывает чей-то голос:
— Сахар есть?
Он поднимает голову и видит перед собой покупателя. Берет у него карточку, рассеянно вертит ее в руках. Уже не раз бывало, что его обманывали и брали сахар дважды. Проверив карточку, он говорит:
— Сахар завтра будет.
— Как завтра? Я и за прошлый месяц еще не выкупил.
— Сколько раз я буду втолковывать вашему брату, что отчитываюсь за каждый месяц?.. Если уж тебе позарез надо, могу кило отпустить. За остальным завтра придешь…
— Давайте! — говорит покупатель.
Он выписывает счет и отвешивает сахар. После ухода покупателя на его лице появляется торжествующая улыбка. А почему бы ему не радоваться? Он научился тихо-мирно выпроваживать покупателей. И получается совсем неплохо. Верно говорят: без обмана немного наторгуешь.
Его внимание привлекают громко тикающие ходики на стене. Взглянув на них, он достает из сундучка полученное распоряжение, подсчитывает стоимость пятнадцати мешков сахара, из полученной суммы вычитает два с половиной процента своих комиссионных. Аккуратно сложив бумагу, кладет ее во внутренний карман. Пишет на доске: «Ушел вносить деньги за сахар» — и закрывает лавку.
Повесив на дверь замок, он идет домой. Уже с веранды он слышит стоны матери. Она совсем плоха, кашляет кровью. Надеяться больше не на что. Он несколько раз возил мать в Агру и Патну, но все напрасно. Денег на лечение ушло столько, что не счесть. Доктор советует везти мать в Калькутту. А что будет с лавкой, если он уедет? И где взять денег? Лучше пусть бы мать поскорее избавилась от страданий и переложила на него свои мирские заботы.
Он медленно идет в домашнюю молельню, тщательно прикрывает створки двери и достает деньги из железного ларца. Сидя на полу, он раскладывает отдельно банкноты нового и старого образца. Для людей между ними нет никакой разницы, а вот у банковских кассиров свои порядки, и он должен им подчиняться. Связав банкноты одинакового достоинства в отдельные пачки, он складывает их в сумку и тщательно закрывает ее. Потом заполняет банковский приходный ордер, кладет бланк в карман, берет сумку и выходит из дому. Дойдя до конца переулка, он останавливается. Останавливается не случайно, а потому, что нести деньги ему всегда очень страшно. Стоять на углу приходится недолго. Он видит знакомого рикшу из своего квартала.
— Султан! Эй, Султан! — окликает он.
Султан подъезжает и спрашивает:
— Куда поедете, бабу?
— В суд!
Он быстро вскакивает в коляску. Направляясь в банк, он часто прибегает к этой уловке. Зачем рикше знать, что он едет с деньгами? Времена теперь такие, что он постоянно опасается, как бы разом не лишиться всех своих капиталов. Рикша везет его через площадь Навада, пересекает Рамна-роуд, затем въезжает во двор суда. Он слезает с коляски, дает Султану одну рупию, а затем идет направо, к банку.
У окошечка, где выдают пенсию, огромная толпа. Слева в отдельной очереди стоят за пенсией вдовы. Среди них он видит жену Бирджу, которая живет недалеко от его дома. Бедняга Бирджу погиб на войне. Его жене правительство платит пенсию. Он идет к кассе, становится в конец длинной очереди. Время движется мучительно медленно. Наконец он оказывается перед окошечком, просовывает в него свою сумку и развязывает ее. Выложив пачки банкнотов, протягивает клерку ордер. Едва он успевает вытащить руки из окошка, как слышит знакомый голос клерка:
— Опять мне с этой мелочью возиться! Приноси деньги крупнее!
— Помилуйте, бабу! Чем мне люди платят, то и приношу.
— Ступай, ступай! Некогда мне по одной рупии пересчитывать!
