Днем выяснилось, что Труус не пришла на лекцию. Ректор позвонил ей домой, чтобы узнать, не заболела ли она. К телефону подошла Кэти Гроган:
— Дом профессора Линдхаута, добрый день.
— Добрый день, моя фамилия Клэри, я ректор университета. С кем я говорю?
— Со мной. С экономкой, сэр.
— Можно поговорить с мисс Линдхаут?
— Поговорить… Нет, сэр. Я здесь совсем одна.
Кэти имела привычку все время повторять последние слова, обращенные к ней. Очень старой стала Кэти…
— Что значит «совсем одна»?
— Совсем одна. Ну, профессор улетел, а мисс Линдхаут тоже нет.
— Где же она?
— Где она… Я действительно не знаю, сэр. Возможно, у подруги, но я не знаю у какой.
— Что это значит?
— Что значит… Да… я не знаю… это очень…
— Что «очень»? Да говорите же, пожалуйста!
— Говорите же, пожалуйста… ах ты боже, но мне так неловко… Видите ли, сэр, я говорила с мисс Линдхаут после того, как ее отец улетел. Она была очень несчастна.
— Несчастна? Из-за чего же она была несчастна?
— Она была несчастна. Она сказала мне, что натворила ужасную глупость, и теперь ей очень стыдно.
— Что еще за ужасная глупость?
— Ужасная глупость, да. Я толком ничего не знаю, сэр. У них с отцом был серьезный разговор, сказала мне Труус — я имею в виду мисс Линдхаут, конечно. Она очень плохо вела себя по отношению к отцу, сказала она. Сказала, что ее все так взволновало, что она не может преподавать. Собиралась к какой-то подруге, где-то за городом, на некоторое время. И она никому в университете ничего не сказала?
— Нет.
— Нет, гм. По телефону тоже нет?
— И по телефону нет.
— И по телефону нет. Что же, она наверняка еще это сделает, она была в ужасном смятении, бедняжка. Вы должны простить меня, что я так о ней говорю, но я знаю ее целую вечность.
— Н-да, тогда… тогда, действительно, подождем еще немного. Большое вам спасибо, миссис…
— Миссис Гроган, старая Кэти Гроган.
— Большое спасибо вам, миссис Гроган. Вы нас всех здесь очень успокоили.
— Очень успокоили. Тогда я рада. Тогда действительно нет причины для беспокойства, сэр. А когда Труус придет, я передам ей, чтобы она сразу позвонила вам, сэр.
— Да, пожалуйста, миссис Гроган. Меня зовут профессор Клэри.
— Профессор Клэри. Хорошо, профессор, я записала. И не волнуйтесь. Я тоже не волнуюсь. Они живут душа в душу — профессор и Труус… конечно, иногда бывают неприятности, но это всегда, когда люди живут вместе…
— Естественно. Итак, миссис Гроган, я жду звонка, когда мисс Линдхаут снова появится.
Звонка все не было.
Ни в этот день, ни на следующий, ни день спустя. Ректор очень обеспокоился и уведомил полицию, которая по заведенному порядку приняла заявление о без вести пропавшем лице.
— Подобное у нас происходит каждый день, сэр, — сказал полицейский, принявший заявление. — Как вы думаете, как часто девушки или молодые женщины — именно они — убегают после домашнего скандала с мужем?
— Это не муж, это ее отец.
— Или с отцом… — Полицейского нельзя было вывести из равновесия, зато Клэри очень разозлился. Возвратившись в университет, он пригласил к себе ассистента Линдхаута Жан-Клода Колланжа и рассказал ему, что произошло.
Колланж испугался:
— А если это связано с «французской схемой»? Если дочь профессора Линдхаута похитили?
— Похитили… великий боже! Вы действительно полагаете…
— Я сейчас же позвоню мистеру Брэнксому в Вашингтон, — решительно сказал Колланж. Он позвонил, но секретарша сказала ему, что Брэнксом уехал и будет только на следующий день.
— Уехал — куда?
— В Чикаго.
— Я должен поговорить с ним! Это очень срочно! Где он живет в Чикаго?
— В гостинице «Клэридж»… подождите, я дам вам номер…
Колланж позвонил в «Клэридж» в Чикаго.
Да, Бернард Брэнксом остановился там, но в гостинице его нет. Он возвратится поздно, потому что выступает в этот вечер с двумя докладами.
— Пожалуйста, передайте ему, чтобы он сразу же позвонил мне, когда придет в гостиницу, — попросил Колланж. Он назвал свою фамилию, адрес и номер телефона.
Время шло.
Около полуночи этого же дня в квартире Колланжа зазвонил телефон. На связи был Брэнксом.
— Вы звонили. Что случилось, доктор?
Когда Колланж все ему рассказал, Брэнксом пришел в неописуемое волнение:
— Эти болваны в полиции! Я возьмусь за этого типа, который принимал у вас заявление! Труус пропала! О боже! — Голос его задрожал. — Вы абсолютно правы в своих опасениях! Это похищение! Похищение! — Брэнксом на секунду прервался. — Предоставьте все мне, доктор! Какое свинство, будь оно проклято… Я скоро дам вам знать…
17 августа 1971 года в 0 часов 30 минут начался розыск Труус. Были задействованы полиция и ФБР, в помощь которым были приданы вертолеты. Основные мероприятия были сосредоточены на огромном участке территории в сердце Кентукки, — ведь Труус была похищена в Лексингтоне на территории университета.
