— Мы ничего не будем предпринимать заранее. Обдумаем твои желание позже. — он опустил взгляд на её губы, и лицо его смягчилось — я люблю тебя. И не хочу терять тебя из-за подобной глупости. — он поднял страстный взгляд на её удивлёные глаза, и заметил, что уловка сработала. Правда, любовь он правда чувствовал, но отчасти. Важнее было удержать её рядом с собой, в компании.
Рони коснулась его губ, и они слились в медленном, долгом поцелуе возле каменной, высокой статуи и резвящихся детей поблизости.
====== Пятьдесят пятая часть: Драники ======
Тем же днём, ближе к вечеру, малышка готовила драники. Она очень любила их, любила готовить, а так же угощать ими мужчину. Ему нравились драники малышки, особенно когда не надо было их готовить, лишь помочь с очисткой картошки и лука. В такой момент Катя наблюдала, как стойко Папочка держится и не скулит от слёз, в отличии от неё. Он был будто непробиваемый, даже луком…
Сейчас Катя накладывала массу на сковородку, образуя небольшие комочки. Масло шипело, запах разносился по всей квартире. Самое интересное было в жарке… Наблюдать за драниками, переворачивать… Плохо было то, что самые первые успевали остывать за то время, когда малышка нажарит штук двадцать.
Пока Катя жарила драники, Александр вернулся домой. Он снял пиджак и кольцо, прежде чем зайти в дом, и открыл дверь. В нос сразу ударил приятный запах еды, а после он увидел девчонку у плиты.
— Готовит… — он глядел в её спину, мысленно хваля малышку. Как раз к его приходу.
Александр двинулся наверх, в свою комнату, и его выдала скрипящая ступенька. Малышка обернулась, но Александр уже скрылся из виду, и Катя увидела лишь его туфли.
— Пришёл… — она немного расстроено нахмурилась, вспоминая утренний разговор. Малышка забыла о нём и продолжила следить за драниками, а сделать их ещё надо было много…
Александр снял лишь галстук, в рабочем костюме сидя за столом, перед своим ноутбуком и работая. Параллельно он общался с Вероникой в соцсетях, телеграмме. Девушка была занята шитьём платья, её новым увлечением. Мужчина усмехнулся, когда узнал от неё, что вскоре увидит её собственные платья на её теле. Мысленно он уже представлял, как срывает с неё одно из них.
Примерно через полчаса в комнату вошла малышка, и услышав открывающуюся дверь, выключил микрофон, чтобы Вероника не услышала её. Сам же он отлично слышал её в своём маленьком наушнике в левом ухе.
Катя подошла к столу, ставя на стол тарелку с драниками и его любимый, мятный чай. Александр не просил об ужине, о драниках, но ему было приятно, что малышка вспомнила о нём.
Малышка молча хотела уйти, но Александр остановил её за локоть, поворачиваясь к ней
— Ты как? — он посмотрел на её лицо, и к удивлению увидел там тоску и нотку грусти.
— Никак — Катя понимала, что отвечает грубо, но по-другому просто не могла. Мужчина недовольно оглядел её
— В чём дело? — он правда не понимал, с чего малышка такая угрюмая. Идиот…
Катя скрестила руки, злобно хмурясь и отводя взгляд от него
— Как будто сам не знаешь. — малышка язвила, и Александру захотелось отшлёпать её попку…
— Не знаю. Не юли — он был серьёзен, и требовал моментального ответа, слабо нажимая на шариковую ручку пальцем. Катя закатила глаза
— То, что ты утром… сделал и сказал. — девчонка опустила взгляд в пол, и мужчина пытался припомнить, что он такого сказал. Александр отчётливо помнил, как причинил её ушку боль, но что сказал, совсем пропало из памяти. Мужчина старался игнорировать разговаривающую Веронику в ухе, сосредотачиваясь на малышке.
— Напомни. — он слегка придвинулся, внимательно смотря в её лицо. Катя сначала поморщилась, а после пары секунд с дрожью в голосе ответила
— Ты… сказал, что тебе приятнее с Вероникой, чем со мной. — малышка сжала зубы и случайно поцарапала кожу на руке, но тут же потёрла её пальцем, пока мужчина глубоко вздыхал и потирал виски
— Мы уже говорили об этом. Тебе не о чем беспокоиться — он встал со стула, скидывая наушник с уха и заставляя малышку отойти.
Катя нахмурилась ещё больше
— Ты издеваешься надо мной, когда говоришь о ней… чтобы сделать мне больно — малышка сделала жалостливое лицо. Ей и правда было неприятно, что её Папочка сраный абьюзер, и эти словесные издёвки были похуже порок. Они били в самое сердце…
— Слушай — он посадил её на край кровати, присаживаясь перед ней на корточки, подбирая слова. Ситуация была неприятная, но надо было утешить девчонку, чтобы она не взбунтовалась — я люблю тебя. Только тебя, ладно? — он покивал головой, поднимая брови. — Ты для меня значишь всё. — мужчина коснулся ладонью её щеки, стирая только что выпавшую из глаза слезу.
— Ты… врёшь — малышка захныкала, не веря его словам. Она чувствовала, что он врёт.
Александр сжал зубы, теряя терпение. Оправдывается перед ребёнком… Хотя, уже не совсем ребёнком. Александр хотел вспылить, сказать по-жёсткому, потому-что раздражало постоянно выяснять отношения то с ней, то с Рони.
