Припустив немного её трусики, Александр взглянул на её лицо. Она поджимала губы и плакала, смотря куда-то вперёд. Она не сопротивлялась, потому-что знала, что будет только хуже. Мужчина стёр пальцами левой руки её слёзы, приподнимая голову малышки вверх. Катя взглянула на него снизу вверх, встретившись с его спокойным взглядом. Он начинал пугать… неужели она и правда провалилась? Катя чувствовала себя виноватой. Она не хотела лажать, а если это скажется на Дио…
– Хочу услышать твои сладкие стоны – тихо шепнул Александр, нагнувшись к её уху. Пальцы его скользнули внутрь норки, и малышка заёрзала ногами, беспомощно пытаясь высунуть его пальцы. Мужчина услышал едва слышимый ох, коснулся носом её щеки и, прикрыв веки, продолжил медленно скользить в ней пальцами. Девочка стонала всё громче, а пальцы его уходили ещё глубже, иногда выходя, чтобы погладить её нежный клитор. Малышка ухватилась за его руку, пытаясь удержаться. Мужчина усугублял всё тем, что целовал её щеку нежно, покусывал ухо и шептал что-то развратное, что он с ней сделает. Катя постепенно проникалась этим, и начинала всё больше возбуждаться… Александр добился того, чего хотел, и вскоре малышка сильно хваталась за Папочку, отчаянно стона. Когда удерживать её стало невозможно, мужчина поставил её раком на диван. Малышка послушно встала в позу, выпячивая попку и раздвигая ножки. Она признала, что Папочка умеет заводить её… после того, как он сделает то, что задумал, она обязательно возьмёт реванш с его членом.
Мужчина хотел приподнять платье малышки, чтобы открыть вид на её попку, но она сама это сделала, с желанием посмотрев ему в глаза.
– Умница. – слабо улыбнулся мужчина, доставая ремень. Катя прикусила губу… он хочет выпороть её… пусть это не то, чего она ожидала, малышка всё-же послушно выгнулась ему навстречу. Мужчина провёл ремнём по её бедру и через пару секунд начал шлёпать её до тех пор, пока она не начала кричать от боли. Малышка сжимала спинку дивана, утирала слёзы и вздрагивала каждый раз, когда ремень приземлялся на её розовую попку.
Мужчина был доволен результатом. Девочка подрагивала перед ним, её попка залилась розовым и по бёдрам стекала её смазка. Стало трудно дышать, особенно терпеть напряжение в штанах. Отложив ремень, Александр внимательно смотрел на её сочную киску и расстёгивал свои штаны. Катя тихо застонала от желания, услышав любимый звук сзади. Бёдра малышки ещё больше задрожали… ей нетерпелось ощутить Папочку в себе.
– Папочка… – она оглянулась на него, смотря как он достаёт член. Другой рукой мужчина гладил её по ягодице, сжимая её и оттягивая.
– Папочка! – снова позвала она его, не услышав ответа. Мужчина перевёл взгляд на Катю, раздражаясь тем, что она его отвлекает.
– Я люблю тебя – глаза малышки были полны страсти, и от неожиданности мужчина даже застыл, смотря на неё. Малышка, перед его едва заметной ухмылкой и отводом глаз, успела заметить как он засмущался… значит всё-таки она права насчёт его чувств.
Мужчина промолчал на слова девчонки, и, натирая свой член около её норки, гладил пальцами клитор. Катя сладко стонала, закатывала глаза и кусака губки, ощущая его ласки. Ей хотелось больше… и вскоре Папочка дал ей это, медленно войдя членом в пульсирующую вагину девочки. Она хотела было застонать от проникающей, горячей плоти, но мужчина закрыл её рот рукой, позволяя ей только глухо пищать. Правой рукой Александр держал её за талию, настойчиво входя внутрь. Катя выгибалась, желанно ещё сильнее упиралась в Папочку задом, когда он полностью вошёл в неё. Мужчина несколько секунд наслаждался её стонами, расстёгивая пуговицы на рубашке.
Александру стало легче дышать, когда он обнажил свой торс, а малышка, оглядываясь на него, текла ещё пуще и не знала, куда деться от возбуждения. Папочка был так горяч… ей хотелось поскорее быть оттраханной им.
Александр начал выходить под сладкие стоны девочки, и держа её за бока, начал потрахивать. Двигаться было легко, приятно мокро. Мужчина слегка задрал голову, пока бился о попку малышки тазом, тяжело дыша. Катя стонала всё громче и пыталась дотянуться до Папочки. Схватив его за руку, она держалась, громче издавая стоны, жмурясь от удовольствия и ощущения его большого органа в себе.
