Зови меня Учителем полностью

— Этот разговор был не для твоих ушей. — Я с силой дергаю ногу, и он ее отпускает.

Нолан усмехается, а затем встает и вытягивает руки над головой, из-за чего его футболка задирается, демонстрируя подтянутый живот.

— Знаю, — говорит он, глядя на меня. — Но я все равно слышал.

Мои уши горят, пока я смотрю на него. Перед тем, как уйти, он поворачивается и бросает на меня игривый взгляд.

— Я просто говорю, что, возможно, ты спишь не с теми парнями, если они не могут довести тебя до…

Я хватаю пульт и бросаю в него. Нолан пригибается, и я промахиваюсь всего на дюйм. Когда он выпрямляется обратно, его улыбка раздражающе заразительна.

— Спокойной ночи, Ханна Банана.

Затем он подмигивает, а я откидываюсь на твердый диван, пытаясь думать о чем угодно, только не о том, чтобы переспать с кем-нибудь из команды брата.

ХОККЕЙ ЛУЧШЕ ФУТБОЛА

НОЛАН

Мой член дергается, когда знакомый фруктовый аромат плывет по коридору и проникает под закрытую дверь. Несмотря на изнуряющую хоккейную тренировку и эссе по этике, мысль о том, что сестра Хейза принимает душ в паре шагов от моей спальни, держит меня в тонусе, не давая уснуть.

Она там голая.

Я приподнимаюсь в кровати и вздыхаю, повернув голову к звуку воды, стекающей по плитке. Как только душ выключается, я молча благодарю Бога и падаю назад.

Проходит не более нескольких минут, когда я слышу, как ее босые ноги стучат по деревянному полу, и она мягким голосом продолжает разговор.

— Что ж, в целом он прав. Но я не могу принять его предложение. Это же не значит, что я должна переспать с ним.

С ним? Если кто-то из команды попытается подкатить к сестре Хейза, он придет в ярость. Стоило парням узнать, что она живет у нас в квартире и выглядит весьма привлекательно, как тут же посыпались шуточки — и на лбу Хейза проступила его знаменитая вена.

Ханна Эванс — под запретом.

Я спускаю ноги с кровати и направляюсь к двери. У меня отличные дедуктивные способности, так что я вычислю того, кто подписывает себе смертный приговор, еще до того, как взгляну на Ханну. Тогда мне придется положить этому конец, пока Хейза не исключили из команды за драку.

Я крадусь по коридору, как какой-то извращенец, втягивая воздух, словно впервые чувствую запах свежевымытой женщины, и замираю, чтобы прислушаться.

— Я навела кое-какие справки. — Из телефона звучит голос подруги Ханны. — Рейн Кендрикс.

Квотербек?

— Ни за что, — вскрикивает Ханна.

Мне стоит вернуться в свою комнату. Теперь ясно, что тот, о ком они говорят, не из хоккейной команды, но мои ноги не хотят двигаться, и я продолжаю слушать.

— Почему бы и нет?

Ханна усмехается.

— Этот парень как бог в кампусе. Я не буду встречаться с ним ради того, чтобы немного улучшить свои навыки в постели. Он, вероятно, переспит со мной один раз, а потом бросит. — Она делает паузу. — Если, конечно, вообще захочет встречаться со мной. Я не собираюсь ставить себя в такую ситуацию, Ария. Я и так уже комплексую.

— Тогда, может, тебе стоит спросить Нолана. — Я выпрямляю спину. Что? — Именно он предложил эту идею. Держу пари, он будет не против перепихнуться с тобой.

Внезапно я чувствую непреодолимое желание услышать ответ Ханны. Что на самом деле думает обо мне младшая сестра Хейза, когда меня нет рядом? Потому что, когда я нахожусь поблизости, она либо бросает на меня уничтожающий взгляд, либо краснеет. Я никак не могу ее разгадать.

— Ооо! — громко восклицает ее подруга, и Ханна шикает на нее. — А что, если Нолан просто поможет тебе в спальне! Например, даст тебе пару уроков, а потом ты пойдешь на свидание с Рейном. Кто знает, что из этого выйдет?

— Это… — Ханна звучит так, будто шокирована идеей, но затем она ненадолго замолкает. — Нолан никогда бы на такое не согласился. Он наполовину шутил. И вообще, это ужасная идея. Что я ему скажу? Эй, Нолан… Ты не мог бы показать мне, как испытывать оргазм во время секса, чтобы я перестала быть такой неуклюжей в постели и, возможно, когда-нибудь научилась бы получать удовольствие в отношениях?

Мое сердце начинает учащенно биться от такой перспективы, и хотя это неправильно с точки зрения всех этических норм, я делаю шаг вперед и заявляю о себе.

Ханна бросает телефон на колени и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Ее рот в форме сердца открывается, и из него вырывается шокированный вздох. Я приподнимаю бровь и с удовлетворением отмечаю, что ее взгляд невольно скользит по моему голому торсу, а щеки пылают еще сильнее.

— Именно так и скажи. — Я настолько любезен, насколько это возможно, и она это знает.

— Это Нолан?! — Голос ее подруги приглушен из-за одеяла, которое Ханна накинула на колени, но он пропадает окончательно, когда Ханна завершает видеозвонок.

— Опять подслушиваешь! — рявкает она. Ее щеки пылают, и мне чертовски нравится, что я заставляю ее нервничать.

Не сводя с нее глаз, я подхожу ближе к дивану. Она не дышит, пока я не оказываюсь в шаге от нее, глядя сверху вниз. Я не могу удержаться и беру ее за подбородок, поднимая ее лицо ко мне.

— Ну?

— Что «ну»? — шепчет она.

— Ты спросишь меня или как?