— Холостой? С чего ты взял. Сейчас не все носят обручальное кольцо на пальце. И он, конечно, неимоверно красив, но до настоящего Бога ему очень далеко. Знавала я как-то одного Бога. — вновь попыталась погрузиться в мысли девушка, совершенно проигнорировав последнюю фразу сына, но ее прервал малец.
— Мам. Я видел его магический коэффициент. У обычного человека такого просто быть не может. Он у него 99-й в десятитысячной степени. — продолжал шептать мальчик, привстав на цыпочки от усердия.
— Артем! Тише. Что я тебе говорила? Никто не должен знать о твоих способностях. Это очень опасно. — зашипела Анастасия на сына.
— Прости, мам. Я был очень осторожен. И наш покровитель сказал, что этот парень нам не опасен. И даже более того. — малец поманил мать еще ближе и еще тише зашептал ей на ухо. — Он сказал, чтобы мы с ним сблизились. Особенно ты.
— Сблизились? Я? — задумалась девушка и облизала губы, думая совсем не о том, о чем имел ввиду Покровитель их рода. — Погоди. Покровитель опять общался с тобой? Но почему он меня игнорирует? — возмутилась девушка и надула свои пухлые губки.
— Потому что он очень занят и говорит, что ты опять начнешь выносить ему мозг и что он давно оставил наш род и у каждого теперь своя жизнь и заботы и вообще… — ответил мальчик, но девушка не дала ему договорить.
— Цк. — цокнула красотка, махнув рукой. — Вот ведь козел, да простит меня тотем Козла, хоть и выглядит как Писец.
— Прощаю. — влез в мысли мальца и девушки покровитель Козел. — А парень действительно интересный. Надо бы тоже к нему присмотреться. У меня как раз хорошая партия для него вырисовывается. Или я это уже кому-то говорил?
Заполнив все бумаги на стойке регистрации и забрав ключ от комнаты, семья Песцовых отправилась на свой этаж. По воле судьбы, или по какой-то нелепой случайности, комната Песцовых оказалась соседней с комнатой Березовых.
Резиденция рода Козловых. Спортивная площадка родового особняка.
Огненно-рыжая девушка восемнадцати лет с яркими зелеными глазами и с крепким, спортивным и в меру накаченным телом, уже несколько часов подряд измывалась над инструкторами и солдатами рода. Крепкие мужчины не могли противостоять ей ни в рукопашном бою, ни в битве с холодным оружием, ни на специальном тренировочном полигоне. Лекарь уже выбился из сил, реанимируя поверженных солдат и учителей по боевой подготовке, которых девушка выносила играючи.
— Виктория, доченька. Прошу. Будь осторожнее. У нас и так мало людей осталось в дружине рода, а ты еще и последних увечишь. — хлопотал статный мужчина, бегая между рядами поверженных бойцов и мешая лекарю делать его работу.
— Отец. Если они настолько слабы, что не могут справиться даже со мной, какой вообще в них толк? — говорила девушка, отправляя в нокаут очередного крепкого мужчину, даже не запыхавшись
— С таким рвением ты никогда не найдешь себе мужчину, Виктория. А тебе уже стоит задумываться о будущем и о наследниках. — продолжал ворчать мужчина.
— Мужчину, отец? Ты называешь вот это вот мужчиной. — фыркнула Виктория, ломая руку в броске очередному крепкому бойцу, что по габаритам превышал хрупкую девушку минимум в двое.
— Да что же ты творишь, дочь моя. Аркадий. Аркадий, вы еще живы? Вениамин, ну быстрее, что вы там копаетесь. Помогите уже Аркадию. Не видите, что ли, его душа уже стремится покинуть бренное тело. — теребил мужчина лекаря, что пытался вправить ногу лежащему без сознания бойцу.
— Послушайте, Ваше Сиятельство. Если так будет продолжаться и дальше, Вам, помимо новых гвардейцев, придется искать еще и нового лекаря в род. Я уже на пределе своих возможностей. Успокойте уже свою дочь. Я прошу Вас. — стонал лекарь.
— Виктория. Ты слышишь. Хватит на сегодня с тренировками. Пойдем лучше кушать. Маргарита зажарила просто восхитительного поросенка. Ты же так любишь свининку. Пойдем, пойдем в дом, солнышко мое. — попытался вразумить дочь, мужчина.
— Хватит? Ха-ха-ха. Я еще только разогреваюсь, отец. — глаза девушки загорелись как у адского Сатаны. — Семен? А куда это ты пополз, Семен? — вскрикнула девушка и прыгнула на пытавшегося уползти с полигона инструктора по греко-римской борьбе.
Последний вопрос, что осталось решить — это найти моей новой семье новый дом. С этими мыслями я отправился на очередную прогулку-думку.
И почему я так легко привязываюсь к, по сути, совершенно не знакомым для меня людям? Начинаю о них заботится и переживать за их будущее? Сначала Арибель ни с того ни с сего стала для меня важна. Теперь вот эти. Я всегда таким был, или это что-то приобретенное? Быть может, у меня какие-то отклонения развиваются? Да не важно уже. Может потом разберусь откуда у меня это давящее чувство ответственности.
