Кто же он, профессиональный спаситель, летающий из мира в мир, с планеты на планету, из системы в систему?Кто же он – великий герой и неудачливый бизнесмен, безуспешно пытающийся распродать «отборные товары по низким ценам»?Он – Хэвиланд Таф. Лучший из лучших – или отъявленный неудачник? Положим, считают по-разному – те инопланетяне, которым Таф оказывал серьезные услуги, и те, коим он оказывал услуги медвежьи...
Хэвиланд Таф редко брал что-либо на заметку по слухам, и это, конечно, происходило потому, что лишь редкие слухи достигали его ушей. На этой планете туристов не было ничего такого, что могло бы испугать его. Но даже в тех случаях, когда он смешивался с народом в общественных местах, он все равно оставался для туземцев по меньшей мере чужим и недоступным. Известково-белый цвет кожи, огромный череп и безволосые конечности обычно сразу выделяли его среди всех прочих. И лишь в редких благоприятных случаях оказывалось, что цвет его кожи и вес совсем или почти не отличаются от цвета кожи и веса жителей какого-то мира, и вот на таких мирах он и имел привычку разворачивать свою деятельность. Хэвиланд Таф был неполных два с половиной метра ростом, а его вес едва ли соответствовал его росту – хотя большая часть этого веса располагалась над пряжкой ремня – чтобы считать его фигуру гигантской. Конечно, люди смотрели ему вслед, когда он проходил мимо них, но только немногие – за исключением тех случаев, когда он заходил в магазины – вступали с ним в беседу. Тафа постоянно сопровождал Дакс, огромный иссиня-черный длинношерстный кот, которого он везде носил с собой на руках. И когда у хозяина возникало желание поболтать, они великолепно беседовали друг с другом, причем Таф даже специально записывал разговоры о львах.
И не удивительно, что Таф, с учетом уже описанных обстоятельств, никогда и ничего не слышал о человеке по имени Моисей – до того самого вечера, когда он с Даксом задержался в ресторане на К'теддионе и был оскорблен действиями Джайма Крина.
Таф только что съел блюдо копченых корней с искусственной спаржой в маленьком ветхом притончике неподалеку от космопорта и допивал третий литр приятного грибного вина, когда свернувшийся перед ним на столе Дакс внезапно поднял голову. Слегка покачнувшись и пролив при этом вино себе на рукав, но не потеряв присутствия духа, Таф молниеносно отклонил голову – достаточно далеко, чтобы летящая по высокой дуге и нацеленная в затылок Тафа бутылка в руке Джайма Крина, хилого белобрысого юноши, разбилась о деревянную спинку стула. Бутылка разлетелась, и стул, стол, кот и оба мужчины попали под дождь осколков стекла и находившейся в бутылке жидкостью – приятного местного алкогольного напитка – так что все они промокли насквозь. Бессмысленно моргая и тараща пьяные глаза, Джайм Крин уставился сначала на Тафа, а потом растерянно посмотрел на остатки разбитой бутылки в своем окровавленном кулаке.
Хэвиланд Таф тяжело поднялся, на его длинном лице не было заметно никаких проявлений чувств. Он одарил напавшего на него беглым взглядом, смахнул капли жидкости с глаз и потянулся, чтобы взять со стола мокрого несчастного Дакса.
– Скажи мне, Дакс, ты что-нибудь понимаешь? – прогремел его глубокий угрожающий бас из дальнего уголка притона, где он находился.
– Это странный чужак задал мне загадку, которая нам совершенно некстати. Но почему же – о, диво! – он на нас напал? Ты имеешь об этом хоть какое-то представление? – Он ласково погладил повисшего на сгибе руки Дакса, и как только кот замурлыкал, он одарил Крина еще одним взглядом. – Друг мой, – сказал он, – вы проявили бы признаки мудрости, если бы убрали остатки бутылки вон туда. Мне кажется, у вас полная рука осколков стекла, крови и этой пагубной для здоровью бурды, и я сильно сомневаюсь, что эта комбинация будет полезна для вашего здоровью.
К прибитому Крину, казалось, вернулась жизнь. Он гневно сжал губы в узкую линию, отбросил прочь осколки бутылки и заревел:
– Может быть, ты собрался посмеяться надо мной, ты, преступник! Да? – Его пьяный язык с трудом выговаривал слова.
– Друг мой, – мягко ответил Хэвиланд Таф. Все остальные посетители этого тихого питейного заведения уставились на двух противников. Хозяин успел улизнуть. – Осмелюсь заметить, что титул «преступник» скорее подходит вам, нежели мне. Но это так, между прочим. Нет, я ни в коем случае не смеюсь над вами. Очевидно, при виде моей персоны вы были охвачены непонятным для меня волнением. При таких обстоятельствах с моей стороны было бы полным безрассудством смеяться над вами. И если мне приходится обвинять вас в сумасбродстве, я делаю это неохотно. – С этими словами он снова отпустил Дакса на стол и погладил, будто его не заботило больше ничего, кроме как почесать кота за ушами.
– Я это уже слышал! – снова проревел Джайм Крин. – Но ты же действительно смеялся надо мной! Мне не почудилось! Я поколочу тебя за это!
Хэвиланд Таф не позволил себе проявить никаких чувств.
– Нет, милый друг, вы этого не сделаете. Конечно, я не думаю, что ктото сможет отговорить вас от этого, и в обычном случае я всячески избегал бы любого проявления насилия, но вы своим грубым поведением не оставляете мне другого выбора. – Сказав это, он сделал быстрый шаг вперед и прежде чем остальные посетители успели вмешаться, он поднял Джайма Крина с пола и тщательно сломал ему обе руки.
