Марта, Реми, Мопс и Клюква познакомились с тридцатидвухлетним Дереком Маккеем в самый неудачный момент. Человек, разорвавший все связи с прошлым, потерявший любимую девушку, бегущий от самого себя и своего прошлого, нелюдимый и озлобленный на весь свет, Медведь перепробовал все – отправиться в путешествие, утопить боль в алкоголе, закрыться. План был прост – уехать на край света и искать там ответы на главные жизненные вопросы, но иногда жизнь вносит свои коррективы и дарит тебе влюбленность, неожиданное наследство, шумные вечеринки и крепкую дружбу. Но смогут ли друзья помочь Медведю заполнить пустоту внутри и снова поверить в хорошее? И не будет ли слишком высокой плата за благосклонность судьбы?Комментарий Редакции: «Зовите меня Медведем» – это почти что роад-муви в буквах, который оставляет щедрое ощущение погружения в живописные американские локации. Непростые ситуации, головокружительные жизненные повороты, переменчивые обстоятельства, разбитое сердце и вновь обретенная надежда – подобная чувственная палитра не чужда ни одному человеку, и Медведь пройдет этот витиеватый путь вместе с читателем.
Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)
В оформлении обложки использована фотография:
Реми Пинч, Клюква Виклет, Уинзор Мопс и Марта Бэкстрит, куда мы с вами шли? Откуда мы взялись? Где мы теперь? Кем мы были тогда, и что с нами стало сейчас?
Эти четверо возникли на моем пути из Пекина в Малакку. Я пробирался сквозь китайские провинции, в надежде достичь малазийского побережья в кратчайшие сроки, взять передышку, необходимую мне после семи месяцев беспрерывных скитаний, а затем на рыбацкой лодке отплыть на Яву, снять бунгало и уединиться. Мне не нужны были попутчики и компаньоны. По жизни я предпочитал одиночество, тем более – когда путешествовал. Так что эти дикари, выросшие точно из-под земли, и приставшие ко мне, как пиявки, были некстати. Настроение мое стабильно держалось на минусовой отметке уже несколько лет, а в последние месяцы я буквально закипал от ненависти.
Мне приходилось встречать многих людей за время моих скитаний. Чаще всего они отваливались сами, как дорожная грязь, после пары грубых предложений, призывающих оставить меня в покое. Но только не Марта, Реми, Клюква и Мопс.
Возможно, дело в том, что я не спал до той роковой встречи несколько дней, или виной тому бестолковый карманник в поезде Шанхай-Ганчжоу, который стащил мои последние денежные запасы, телефон и плеер. Я был измучен недосыпом, голоден и понятия не имел, как следовать намеченному маршруту, не померев с голоду и не сойдя с ума. Несколько раз я ловил себя на том, что поднятая рука против моей воли опускается вниз, а тяжелый рюкзак, набитый ненужным барахлом, сувенирами и блокнотами, которые я время от времени продавал вечерами на шумных улицах, соскальзывает с моих плеч. Веки наливались свинцом, и сознание теряло равновесие. Вот в такой-то момент, когда я чуть было не распластался на съезде со скоростной трассы, меня окликнул Клюква Виклет. Тогда я еще не знал его имени, и тем более – не придумал ему эту кличку, но голос сразу показался мне похож на звук, который издают люди, отведав настоящего кислого клюквенного сока.
К собственному удивлению, я очнулся от дремоты и повернул голову на источник шума. Двое парней шли в мою сторону, еще один парень с девушкой уселись в отдалении на кучу рюкзаков и принялись забивать самокрутки.
– Чудно выглядишь! – Заговорил клюквенный голос. – Едешь в Донгуань?
– Вам какое дело? – Я поежился, как будто сам отхлебнул кислой дряни. – Идите своей дорогой.
– Но ты стоишь на единственном подходящем для стопа месте, так что тебя ни обойти, ни объехать. Подождем, пока ты не уедешь, если ты везуч.
– Идите к черту, попытайте удачи в другом месте. Я пришел сюда раньше, и не горю желанием любоваться на ваши рожи.
Клюква закатил глаза, но потом понимающе кивнул и отошел, явно решив, что с головой у меня не все в порядке.
Второй парень, не издавший за все время ни звука, протянул мне руку и назвался:
– Джереми Пинч. Время раннее, так что мы не торопимся. Мешать тебе не будем, но и другое место найти не сможем. В Китае это не так-то просто. Устроим небольшой привал, присоединяйся, если захочешь. Хотя, наверное, успеешь уехать до обеда. Удачи тебе, легкой дороги.
Я не ответил на рукопожатие, но он не изменил позу, и, пока говорил, продолжал стоять с протянутой рукой, напоминавший в комбинезоне цвета хаки сбежавшего военного, вынужденного просить подаяние. В ответ на его напутствие я смачно сплюнул и пробормотал что-то невнятное. Джереми сделал шаг назад, улыбнулся и отсалютовал, не переставая пятиться.
Он нагнал Клюкву, и они присоединились к остальным. Те уже успели натянуть брезент на воткнутые телескопические столбики и расставить раскладные стулья. Девушка что-то громко рассказывала и смеялась сама своим словам, а парень сосредоточенно выпускал кольца дыма из носа. Когда Клюква с Джереми подошли к ним и, по всей видимости, начали рассказывать про то, какой я нелюдимый идиот, девчонка вспыхнула, замахала на них руками, а затем сама двинула в мою сторону. Трое под тентом проводили ее взглядом и уселись вокруг импровизированного стола.
Я отвернулся, изо всех сил стараясь не пялиться. Это было нелегко, поскольку смотреть было на что. В голове всплыла навязчивая мелодия из какого-то старого фильма, я принялся ее насвистывать, только благодаря нечеловеческому усилию воли удерживаясь на ногах. Рука не слушалась и норовила опуститься в любую секунду, я сосредоточился на зудящем ощущении, чтобы не смотреть на надвигавшуюся на меня бурю в обличье рыжеволосой девицы.
