Мир погрузился в призрачную тень,
Но твёрдо пальцы прижимают струны,
Не признавая трудную болезнь.
Жизнь неотвязной музыкою стала,
Способной вновь отвадить от беды,
И замирал до боли шелест зала,
Чтоб вдруг взорваться бисом громовым.
Слагался быт по непростым законам,
Так стерегла беда из-за угла,
И часто только трубка телефона
Была той связью, что помочь могла.
Не в нашей власти, где поставить точку,
Но не сдаёмся молча, без борьбы,
Растаял звук, вселяясь в голос дочки,
Как продолженье собственной судьбы.
Замолк аккорд прощального финала,
Теперь уж в внеземных покойся снах,
Она ушла, а музыка звучала
И теплилась в берёзовых стволах.
Когда придётся мне к иным мирам
Собраться в путь, забывши про соблазны
Текущих лет и приключений разных,
Отбросив этой жизни пёстрый хлам,
Смиренного покоя попрошу
Того, чьей волей я явился в свет,
Отринув всё, что суета сует,
И, помолясь, в дорогу поспешу.
Не плачь в те дни, печалясь обо мне,
Что сделать мог – свершилось и готова
Строфа стихов, и может кто-то снова
Её повторит в гулкой тишине.
Жаль, что лишь нам понятной вязью слов
Застынут в ветвях ягоды калины,
Но тихие покойные Кузьминки
Подарят радость непробудных снов.
Когда уходить придется —
Не знаем мы наперёд,
Но кто-то злобный крадётся,
Душу впотьмах стережёт.
Перехожу легко я
От ненависти к любви,
Господи, горе какое,
Смилуйся, помоги.
Закрутит позёмка злая,
И жизнь – доски чернота,
Но может тогда слетает
Вся праздная суета.
Только шаг подчас отделяет
От любви к ненависти,
Дай мне, Господи, заклинаю,
Мужество верности.
Уйти в никуда не ново,
И адский огонь манит,
Но близость родного крова
Неверие исцелит.
И тогда кто-то нас спасает
Силой любви своей,
А ненависть отступает,
Негде сокрыться ей.
Вот и выпал снежок,
заневестились белым поляны,
Первопутком бредут
по дорогам ночным шатуны,
И над Раменкой, словно смеясь,
скособочилось спьяну,
Отражение узкой ущербной луны.
Стынет так, что земные строения
дрожь продирает,
И огни фонарей растерялись,
хоть сетью лови,
На декабрь повело,
год кончается, кто же не знает,
Как под утро тоскуют вороны,
под хриплые вскрики любви.
И на струнах стальных
не звучат соловьиные трели,
По цветущим садам
только можно нам их различить,
Что ж сказать, коли мы
до сих пор не смогли, не сумели,
Воду жизни от мёртвой воды отличить.
И вонзается ночь
в тишину откровенно, безгласно,
И вползает рассветом
в небесную хмурь надо мной,
Дождь скулит за окном,
намекая, как стало опасно,
В одиночество плыть,
заражаясь холодной зимой.
Тишины он хотел
и просил тишины, тишины,
Обнажились, зиме покоряясь,
осенние ветки,
И последние листья
вспорхнули вдруг, словно из клетки,
Холодами ночными
червлёными обожжены.
Нам не есть, а лишь видеть во сне
треугольные груши,
Только в солнце квадратном
и чёрном они и видны,
Нам бы посвисты ветра
вселенски-зловещего слушать,
Что гудят непрерывной тоской
на просторах страны.
Отгремели в столетии прошлом
державные съезды,
Полиняли знамёна
и выцвел от ветра кумач,
Ты прошёл через двери стальные,
земные подъезды,
Чтоб с народом сродниться
и вместе с ним выплакать плач.
И давно уж молчит
телефонная трубка в помаде,
Влажным лбом холодеет
затёкшее к ночи стекло,
Но сказал ты так нужно и к месту:
«Пошли Вы» и «Нате»,
И от этого многим другим
все преграды снесло.
Жить по совести —
самая главная сложность,
На тебе и земная
и смертная слава лежит,
Ведь поэт, без сомнения,
есть и призванье и должность,
И из жизни уйдя,
увольнениям не подлежит.
Побелели поляны вкруг,
по яру к речке просини,
Лёгким ветром припудрились,
словно бал впереди,
Небо плакаться просится,
так зима после осени
Греет землю продрогшую,
что скосили дожди.
А зима занавесилась
белым саваном дымчатым,
По опушке берёзовой
снег как в вальсе кружит,
А река заневестилась
тихим шёпотом сбивчивым,
И в проталины тёмные
глаз небесный глядит.
Декабря дни короткие,
в тьме усталые, робкие,
Фонари не заменят им
свет небесных очей,
И призывными нотами
предрассветными тропами
Вечным светом к заутрене
тянет пламя свечей.
Запоздалыми стужами
декабри расторопятся
Заморочить морозами,
не жалеть, не любить,
Но постами смиренными
так нечаянно просится
Нас надеждой волшебною
в Рождество одарить.
Я сегодня, как незрячий,
Так бесснежна в поле мгла,
Дождь скулит, как пёс бродячий,
Ветер семя сеет зла.
Плачут шарики цветные,
Низко свесились к земле,
И гирлянды расписные
Чуть моргают в серой тьме.
Снова шубой порыжелой
Обнажается овраг,
Чернотою пригорелой
Крючит ветви вётел – скряг.
В равнодушье безмятежном
В гости кто пришёл не в срок,
Позабыв о сказке снежной?
Новый враг иль Новый Год?
