— Доронин говорит! Какого черта, что у вас там происходит?! Почему стрельба? Вы что, совсем рехнулись? Что с заложниками?!
Сглотнув слюну, я вытер испарину со лба и ответил, стараясь унять лязгающие зубы:
— Это ошибка… Ошибка. Живы заложники…
Услышав за спиной звук шагов, я обернулся. С перекошенным от ярости лицом Ханыга подошел ко мне, выхватил у меня трубку и врезал в челюсть, добавив: іБ…ь такая!!!і. Грохнувшись на пол, я больно ударился затылком об пол и прокатился на спине до самой стены. Ханыга рявкнул в трубку:
— Заткнись, начальник! Ни хрена с твоими заложниками не сделалось. По мишеням мы стреляли, понял? Тренировались…
Рев Доронина даже я услышал, лежа на полу:
— Еще раз станете ітренироватьсяі, я отдам приказ штурмовать почтамт!!! Ты понял меня, Шарин?!!
Злобно рявкнув: іПонялі, - Ханыга швырнул трубку на рычаги и повернулся в мою сторону. Шагнув, он поднял меня с пола, схватив за грудки, и принялся лупить спиной о стену, приговаривая при этом:
— Ты что, падаль, наделал? Ты на хрена там баррикаду устроил? Из-за тебя, сучара, чуть все не сорвалось! А если бы этот мент своих церберов на нас спустил? Ты представляешь, козел, что бы тут сейчас творилось? Ну, благодари Бога, что нужен ты мне еще…
Шваркнув меня напоследок еще раз о стену, он отошел в сторону и закурил, матерясь вполголоса. А до меня только теперь дошло, отчего поднялся такой грохот. Стулья и ведро, которые я навалил на стол, полетели на пол и подняли шум, из-за которого едва не заварилась кровавая каша. Представив себе, чем это могло для нас кончиться, я покрылся холодным потом.
Ханыга злобно посмотрел на меня и заорал:
— Чего стоишь, как пень?! Бар-ран. Хватай гранаты и подвесь там на все окна и на входную дверь.
Смутно представляя себе, что такое настоящая граната, я ошалело спросил:
— Как?
От моего вопроса Ханыга рассвирепел еще больше:
— Молча, сучонок! Привяжешь гранату к батарее и проволокой соедини чеку и решетку. Если вышибут решетку, она потянет за чеку, и… Теперь понял?
Я, наверное, совсем отупел от страха, потому что снова спросил:
— А проволоку где взять?
Ханыга разъярился не на шутку. Приподнявшись со стула, он заорал так, что вены вздулись на висках:
— Из задницы достань, идиот!!!
Ни о чем не рискуя больше спрашивать, я схватил мешок с гранатами и побежал по коридорчику внутрь почтамта.
В кабинетах ничего похожего на проволоку не нашлось. Зато в подсобке на полу стояла здоровенная бобина прочного шпагата. На стеллаже, рядом, лежал моток клейкой ленты. Снимая моток с полки, я зацепил лежащие рядом ножницы, и они свалились на пол, за стеллаж. Металлический звон насторожил меня. Пол везде был бетонным, обо что могли зазвенеть ножницы? Вернувшись к двери, я нащупал на стене выключатель, повернул его, и просторная комната без окон осветилась бледной лампой дневного света. Обойдя стеллаж вкруговую, я заметил в полу большой люк. Наклонившись, я попробовал открыть его, но люк не поддавался. Теперь я заметил кодовый замок, и, оставив попытки открыть его, прикинул: что это за люк? Похоже, что он ведет в подвал, а ведь в подвал можно проникнуть и с улицы, через грузовой люк. Это я помнил по схеме, которую рисовал для нас с Сашкой Ханыга. Вот только этого люка на схеме не было. Похоже, Ханыга и сам о нем не знал. Странно, что менты до сих пор не попытались проникнуть внутрь почтамта через подвал. На всякий случай я прикрутил к крышке люка две гранаты, обмотал обе чеки шпагатом и захлестнул другой конец шпагата за стеллаж, завязав его мертвым узлом. Вот так-то будет лучше. Если лопухнулись и не воспользовались этим люком раньше, то теперь и не получится.
Я вышел из подсобки и в обоих кабинетах, у заведующей и в бухгалтерии, повторил процедуры с гранатами, привязав к каждому окну по одной. В мешке оставались еще две гранаты. Ими я заблокировал выход во двор, примотав гранаты к скобе, вбитой в стену неизвестно для чего, и соединив шпагатом обе чеки с дверной ручкой.
Все время, пока я занимался этим, меня не переставала колотить крупная дрожь. Мысль, что все уже могло кончиться дыркой во лбу, буквально сверлила мне мозги, разрывая голову на части. Сейчас я готов был молиться на Ханыгу за его выдумку с гранатами.
