А еще удивительнее его признание. Мол, это из-за него Богиня Крови разъярилась и вампиры съехали с катушек. И, стоило короткой волне бессмысленной злости схлынуть, возник вопрос: А что такого в этом парне, что на него охотится одна из Богов?
По сути, он и сам жертва. В этом они с Гвиной были солидарны. Да, он сказал, что виноват, но это не совсем так. Боги не имеют права насильно затаскивать в свою паству.
— А про себя расскажешь? — Лили было интересно.
— Без проблем. Шесть лет тому назад я появился в этом мире. В этом самом особняке…
Его рассказ шокировал. Перерожденцы редко кому говорят о себе. Мало кто любит чужаков. Перерожденцы часто были сильны, обласканы Богами и ни во что не ставили остальных. Но ему было плевать на это "часто", он к жизни и к ним относился иначе, судя по всему. И Лили поняла, почему. Шесть лет, в самом опасном месте в окраинах Аркера, один. Пусть, как он говорил, Влад и ученый, которому мало нужно общения, но она-то видела, что он рад. Сама воровка бы крышей двинулась, останься совсем одна.
Ариэль, Богиня перерождения, сыграла с ним злую шутку, но сам он был с этим не согласен. Сказал прямо, что тут он чувствует себя пусть и не в полной безопасности, но за такое количество знаний он готов простить многое и даже отплатить. Настоящий фанатик науки, в этом мире — науки магии.
Рассказал он и про некоего сына Искмазы, с которым, мол, пришлось повозиться. И это было еще удивительнее. Судя по описанию, это был один из хаоситов, но остальные монстры явно принадлежали к иным силам.
Лили постоянно посматривала на Гвину. У той была способность чуять ложь, расовая. Но, судя по ее шокированному лицу, он не врал.
— Я считаю, что Ариэль пихнула меня сюда в попытке избавиться от этого гнойника. И сейчас уже выхожу на прямую. Мне хватает знаний и навыков, чтобы двигаться вперед. Конечно, напрямую заданий мне никто не давал, но логика об этом сама говорит. А вампиры — тут он зло ухмыльнулся и достал из ниоткуда какой-то длинный амулет, похожий на арбалет без рычагов — это мелкая сошка. Видели же, как взорвался. Прям любо-дорого смотреть.
— И ты не боишься?
— А толку? Поднять лапки и сдаться? Нет. Кто к нам с мечом придёт, тот с пулей в жопе уйдет. Или не уйдет вовсе.
Ужин был потрясающе вкусным. Такой не жалко подавать в дорогих ресторанах. И, главное, непонятно же, отчего? Просто же жареное мясо…
Мылись с Гвиной они вместе, все еще не до конца доверяя хозяину особняка.
— И что, он ни разу не соврал?
— Один раз — как-то задумчиво ответила Гвина — и то не соврал, а… недоговорил, что ли.
— В каком месте?
— Когда сказал, что в том мире был ученым. Думается мне, он был не простым ученым. Совсем не простым…
На следующий день я, как и собирался, пошел потрошить соседний сектор, девок же оставил дома. Пусть отдыхают.
Я только вчера понял, насколько меня напрягало отсутствие нормального общения. Ком, как ни крути, живого и интересного разговора поддержать не мог, ибо был тупым полуживотным до смерти. А стоило поговорить с девчонками, как меня будто отпустило что-то. Да уж.
Первый же дом сектора нас с песиками встретил неласково. Вот только монстры Иксмазы тут были ни при чем. Я еще на подступах знал, что дом населен, но кто именно там — было загадкой, ведь жизнь была иного, более красного оттенка.
На нас напали натуральные демоны нижнего ранга. Да, настоящие импы, а не пародия на них, туманники. Стоило открыть дверь, как в нас полетели огненные шары, которые, впрочем, с честью сдержал
Первый с Вторым сорвались вперед при моей поддержке
Потом, в подвале, я заметил круг призыва и рядом лежащий скелет. Видать, заключил контракт на последнем издыхании. Дурак, отдал душу за просто так. Дальнейший обыск принес пару сотен книг, два амулета, кучку золотых, два женских скелета и шмотку для девчонок.
Вернулся домой, по обыкновению спалив особняк и проверив в деле
А кто сказал, что я их там оставлю? Это же демоны! Надо проверить, может, они для алхимии полезны или кости… нет, кости особой крепостью не отличались. Тут и так сказать можно с уверенностью, это я как некромант говорю.
— И как, успешно? — в пороге меня встретила Лили, причем в настолько откровенном виде, что я аж окосел. По сути, все, что было на ней надето — это ее штанишки от брони. Рассекала топлесс, так сказать. Но вот что интересно — ни капли смущения я на ее лице не увидел, а девушки в моем прошлом, скорее, постарались бы быстрее прикрыться. Надо будет поспрашивать.
— Вполне. И хабар неплох, и демонов припер. Будет что поизучать. А еще… тадам! Нагреб вам с Гвиной шмотья. Не знаю, насколько по размерам пойдет, но если что — подошью.
В этот момент вышла и сама Гвина. Она так вообще голышом рассекала, вытирая волосы полотенцем. И снова, увидев меня, ни капли смущения не проскользнуло на ее лице.
