Эмили разочаровали его фотографии, она не нашла на них своего дорогого брата.
– Может, вам стоит поискать снова, – предложил он.
Она очень быстро их просмотрела.
– Нет, нет, я знаю, что здесь его не найти.
Эмили принялась беспокойно бродить по мастерской, осматриваясь по сторонам.
– Вы показали мне все фотографии, какие у вас есть?
– Да, все, какие я сделал в Дедвуде.
Она кивнула на угловую полку.
– Вон те вы мне не показывали.
– Они были сделаны в дни, проведенные мною на пустошах. Вашего брата нет на этих пластинах, уверяю.
– Но мне интересно посмотреть. Принесите их сюда, сядьте рядом со мной и расскажите мне о пустошах.
Она была такой очаровательной, что Джонсон не мог ей отказать. Он принес пластины и показал фотографии, которые теперь как будто относились к какой-то другой его жизни.
– Кто этот человек с крошечной киркой?
– Профессор Коп с геологическим молотком.
– А что такое рядом с ним?
– Череп саблезубого тигра.
– А этот человек?
– Каравай. Наш возница и повар.
– А тот, который стоит с индейцем?
– Чарли Штернберг. И Маленький Ветер. Маленький Ветер был снейком-следопытом. Он погиб.
– О, господи! А это и есть пустоши? Не пустоши, а пустыня.
– Да, и тут видно, насколько они изъедены эрозией.
– Вы долго там прожили?
– Шесть недель.
– Почему же вы отправились в такое место?
– Ну, там, где есть эрозия, кости торчат наружу и их легче найти.
– Вы отправились туда за костями?
– Да, конечно.
– Все это очень странно, – сказала она. – За кости много платят?
– Нет, я сам оплатил свою дорогу.
– Вы сами оплатили дорогу? – Она показала на фотографию пустынных мест. – Чтобы отправиться туда?
– Это длинная история, – ответил Джонсон. – Видите ли, я заключил в Йеле пари, потому должен был поехать.
Но он видел, что Эмили больше его не слушает. Она одну за другой просматривала стеклянные пластины, поднося каждую к свету, быстро взглядывая на нее и переходя к следующей.
– Что вы надеетесь найти? – наблюдая за ней, спросил Джонсон.
– Для меня все это так странно, – сказала она. – Я просто любопытствовала, что вы за человек. Вот, уберите их.
Когда Джонсон вернул пластины на полку, она спросила:
– И вы нашли кости?
– О да, множество.
– Где же они теперь?
– Половину мы отправили вниз по Миссури пароходом. Другая половина у меня.
– У вас? Где?
– В отеле.
– Можно мне на них посмотреть?
Что-то в ее поведении пробудило в нем подозрения.
– Зачем вы хотите их увидеть?
– Просто интересно на них посмотреть, раз уж вы о них упомянули.
– Всем в городе интересно на них посмотреть.
– Конечно, если это слишком сложно…
– О нет, – сказал Джонсон. – Ничего сложного.
В своей комнате он открыл один из ящиков, чтобы Эмили заглянула внутрь. На пол упало немного земли вперемешку с песком.
– Это же просто старые камни! – сказала она, вглядевшись в куски черного сланца.
– Нет, нет, окаменелости. Взгляните. – И он обвел контуры ноги динозавра. То был идеальный экземпляр.
– Но я думала, вы нашли старые кости, а не камень.
– Окаменелые кости – и есть камень.
– Необязательно огрызаться.
– Извините, Эмили. Но, видите ли, в Дедвуде они ровным счетом ничего не стоят. Это кости, пролежавшие в земле миллионы лет, принадлежавшие давно исчезнувшим созданиям. Вот кость ноги животного с рогом на носу, похожего на носорога, но намного больше.
– В самом деле?
– Да.
– Это кажется удивительным, Билл, – сказала она, решив называть его таким именем.
Ее ласковый энтузиазм тронул его. Впервые за долгое время Уильям встретил человека, который ему сочувствовал.
– Знаю, – ответил он, – но мне никто не верит. Чем больше я объясняю, тем больше мне не доверяют. И рано или поздно они вломятся сюда и разобьют все, если прежде я не уберусь из Дедвуда.
Слезы сами собой покатились по его щеке, и Джонсон отвернулся, чтобы Эмили не увидела, как он плачет.
– О Билл, в чем дело? – спросила она, сев на кровать рядом с ним.
– Ни в чем, – ответил он, вытерев лицо и снова повернувшись к ней. – Но… Я никогда не просил об этой работе, я просто отправился на Запад, а теперь застрял с этими костями и за них отвечаю. Я хочу сохранить их в целости и сохранности, чтобы профессор мог их изучать, а люди ни на цент мне не верят.
– Я верю, – сказала Эмили.
– Тогда вы единственный человек в Дедвуде, кто верит.
– Рассказать вам мой секрет? – спросила она. – На самом деле я не сирота.
Джонсон выжидательно молчал.
– Я из Уайтвуда, где жила с лета.
Он все еще хранил молчание.
Она прикусила губу:
– Дик втравил меня в это.
– Втравил вас во что? – спросил он, гадая, откуда она знает Дика.
– Он подумал: вы доверитесь леди и расскажете мне, что же на самом деле лежит у вас в ящиках.
– И вы ответили, что спросите меня? – отозвался он, чувствуя себя обиженным.
Она опустила глаза, как будто ей стало стыдно:
– Мне самой тоже было интересно.
– В ящиках и в самом деле кости.
– Теперь я это вижу.
– Они мне не нужны… Я ничего не хочу с ними делать… Но я за них отвечаю.
– Я вам верю.
Эмили нахмурилась:
– Теперь я должна убедить Дика. Он трудный человек, вы же знаете.
– Знаю.
– Но я с ним поговорю. Увидимся за обедом.
