В половине пятого секретарь префекта полиции привел в порядок на столе просматриваемые им письма и донесения, позвонил, и, обращаясь к вошедшему курьеру, сказал:
— Господин префект пригласил на пять часов нескольких человек; вот их имена… Устройте так, чтобы, явившись, они ждали отдельно друг от друга, передайте мне их визитные карточки.
Курьер удалился. Секретарь направился к маленькой двери, ведущей в его кабинет. В это время снова открылась дверь, пропуская человека, остановившегося у входа. Человек этот, явно нетвердо держащийся на ногах, прислонился к спинке кресла.
— Ах, это вы, Веро, — сказал секретарь. — Но что это? Что с вами?
Агент Веро был крепкого телосложения, с широкими плечами и багровым цветом лица. Очевидно, что-то очень значительное вывело его из себя, ибо лицо его, испещренное жилами, обычно красными, сейчас казалось бледным.
— Нет, ничего, господин секретарь.
— Где ваш обычный свежий цвет лица? Вы словно посинели… И эти капли пота…
Веро вытер пот платком и, как будто овладев собой, ответил:
— Легкая усталость… Я немного переутомился за эти дни… Я хотел во что бы то ни стало раскрыть дело, которое поручил мне господин префект… все-таки это странно… что со мной сегодня…
— Может быть, лекарство…
— Нет, нет. Я скорее выпил бы…
— Стакан воды…
— Нет, нет.
— Что же?
— Я хотел бы… хотел бы…
Он запутался в словах, беспомощно огляделся — словно внезапно решил, что разболтался. Потом, вновь овладев собой, спросил:
— Господин префект еще не возвращался?
— Нет. Он будет в пять часов. Только у него важное заседание.
— Да… Это… Очень важное… Меня он тоже пригласил… Но я должен видеть его до этого… Мне так надо его видеть!..
Секретарь пытливо посмотрел на Веро.
— Как вы волнуетесь!.. Значит ваше сообщение представляет такой интерес…
— Огромный интерес. Речь идет о преступлении, которое было совершено месяц назад, ровно месяц… И о том, чтобы помешать двум убийствам, связанным с этим преступлением, намеченным на эту ночь… Да, да, этой ночью, если мы не примем мер…
— Погодите, сядьте, Веро…
— Вы не представляете, это дьявольский план.
— Но ведь вы осведомлены, Веро. И префект предоставит Вам возможность действовать.
— Да, конечно… И все-таки ужасно подумать, что я не увижусь с префектом. Но вот я написал на всякий случай письмо, здесь все, что я знаю… Так будет благоразумнее…
Он протянул секретарю большой желтый конверт и затем добавил:
— Вот еще ящичек, я ставлю его на стол… В нем вещь, которая послужит дополнением и пояснением к письму.
— Но почему вы не сохраните это при себе?
— Я боюсь… За мной наблюдают… Хотят избавиться от меня… Я не буду спокоен, пока не поделюсь с кем-нибудь этой тайной.
— Не бойтесь, Веро. Господин префект не запоздает. А вы пока пошли бы и приняли лекарство.
Агент, казалось, находился в нерешительности. Он снова вытер лоб, на котором появились капли пота. Потом, выпрямившись, вышел.
Оставшись один, секретарь сунул письмо в объемистую папку, лежащую на столе префекта, и удалился в свой кабинет через маленькую дверь. Едва дверь закрылась за ним, как из прихожей вновь появился Веро, бормоча:
— Господин секретарь, пожалуй, лучше, чтобы я показал вам…
Несчастный был бледен. Зубы его стучали. Заметив, что комната пуста, он направился к кабинету секретаря. Но им овладела слабость, он опустился в кресло, где остался сидеть без сил, лепеча дрожащим голосом:
— Что со мной… Тоже яд… Я боюсь, боюсь…
Рядом стоял стол. Он схватил карандаш, подвинул блокнот и начал писать. Но сейчас же невнятно прошептал:
— Нет, зачем… префект прочтет мое письмо… Что со мной? Я боюсь…
Собрав силы, встал и произнес, стараясь говорить ясно:
— Господин секретарь, необходимо сегодня ночью… ничто не сможет задержать…
Маленькими шажками, как автомат, напрягая всю волю, он двинулся к двери кабинета. Но дрожь пробрала его, и он снова сел. Безумный ужас охватил его, он попытался закричать, напрасно: голос изменил ему. Он понял, что его не услышат, стал искать взглядом звонок, но не нашел. Какая-то пелена застилала его глаза. Он упал на колени, дополз до стены, ощупывая воздух, как слепой, и пополз дальше. К несчастью, его смятенный ум не ориентировался в комнате: вместо того, чтобы двигаться влево, он повернул вправо, пока не достиг другой, скрытой за ширмами маленькой двери. Рука его коснулась дверной ручки, он попытался нажать ее, шепча:
— На помощь, на помощь…
Он влез в маленький чулан, который служил префекту туалетной комнатой.
— Этой ночью, — простонал он, думая, что находится в кабинете секретаря, — этой ночью вы увидите… знак зубов — какой ужас! Как я страдаю! На помощь! Яд!.. Спасите!
Голос его почти совсем затих. Он повторил несколько раз слова, борясь с кошмаром.
— Зубы… Белые зубы… смыкаются…
Потом беззвучно шевельнул два раза губами, вздохнул глубоко, вздрогнул и затих.