Цифры, появившиеся на светодиодных табло, сразу же запечатлелись в памяти ноутбуков наблюдателей и, самое меньшее, в ещё одном компьютере, находившемся в Темза-хаусе. В каждый из телефонных аппаратов Сали были вмонтированы микроскопические устройства, отмечавшие, куда он сделал звонок. Второй комплект подобных устройств выявлял номера телефонов, с которых делались входящие звонки. Три магнитофона фиксировали каждое слово разговора. Этот звонок Сали был заграничным и адресовался на мобильный телефон.
— Он называет своего друга «Мохаммед», — констатировал Питер. — Интересно, о чём они будут говорить.
— Минут десять, если не больше, он будет описывать свои приключения в этот уик-энд, могу держать пари.
— Да, что-что, а поболтать он действительно любит, — согласился Питер.
— Пусть она чересчур тоща, но зато по-настоящему опытная проститутка, мой друг. Это самое лучшее, что можно сказать о женщинах у неверных, — заверил Сали своего собеседника. И ей, и Розали он действительно очень нравился. В этом он нисколько не сомневался.
— Очень приятно слышать это, Уда, — терпеливо проговорил Мохаммед, находившийся в Париже. — А теперь давай перейдём к делу.
— Как тебе будет угодно, мой друг.
— Американская операция прошла успешно.
— Да, я видел. Сколько всего?
— Восемьдесят три убитых и сто сорок три раненых. Могло быть и больше, но одна из команд допустила ошибку. Что гораздо важнее, случившееся широко осветили в новостях. На всех телевизионных каналах только и говорят, что о наших святых мучениках и их подвиге.
— Да, это действительно замечательно. Великое дело во славу Аллаха.
— О, да. Ну, а теперь тебе нужно положить немного денег на мой счёт.
— Сколько же?
— На первое время хватит сотни тысяч британских фунтов.
— Я смогу сделать это в десять утра. — Вообще-то, он мог сделать это на час, а то и на два раньше, но завтра утром он намеревался отоспаться. Мэнди изрядно утомила его. Сейчас он лежал в кровати, пил французское вино, курил сигарету и без особого интереса смотрел телевизор. Ему хотелось посмотреть программу «Скай ньюс», которая должна была начаться около одиннадцати. — Это все?
— Пока что — да.
— Всё будет сделано, — пообещал он Мохаммеду.
— Вот и превосходно. Доброй ночи, Уда.
— Подожди, у меня вопрос...
— Не теперь. Нужно соблюдать осторожность, — перебил его Мохаммед. Пользуясь мобильным телефоном, нужно помнить об опасности. Уда вздохнул.
— Как ты пожелаешь. Доброй ночи. — И оба прервали связь.
— Паб в Сомерсете — «Синий боров» — оказался очень неплохим, — рассказывала Мэнди. — Еда была вполне сносной. Вечером в пятницу Уда заказал индейку и две пинты. Вчера вечером мы обедали в ресторане «Орчард», прямо напротив отеля. Он заказал говядину шатобриан, а я камбалу по-дуврски. В субботу днём ненадолго вышли за покупками. Он вообще-то был против, ему хотелось оставаться в постели. — Симпатичный детектив записывал все это на магнитофон и попутно делал пометки в своём блокноте. Второй полицейский тоже усердно писал. Они оба относились к предмету сообщения с таким же клиническим бесстрастием, как и женщина.
— Он о чем-нибудь говорил? О новостях, которые передавали по телевидению или печатали в газетах?
— Он смотрел новости по телевидению. Но не произнёс ни слова. Я сказала, что это ужасно, все эти убийства, но он лишь проворчал что-то невнятное. Возможно, он действительно бессердечный тип, хотя ко мне он всегда относится хорошо. Мы с ним ни разу не поругались. Вообще не ссорились, — сообщила она, обведя обоих детективов медленным, невыразимо нежным взглядом синих глаз.
Даже полицейским было нелегко сохранять к ней исключительно профессиональное отношение. Она обладала внешностью модели, разве что немного не вышла ростом — всего пять футов один дюйм. И ещё она казалась очень мягкой и ласковой, что, несомненно, очень помогало ей в трудах. Однако за всей этой видимостью скрывалось сердце из самого твёрдого льда. Возможно, это было печально, но детективов вообще-то не касалось.
— Он делал какие-нибудь телефонные звонки?
Женщина покачала головой:
— Ни единого. Он даже в этот уик-энд не взял с собой мобильный телефон. Он сказал, что хочет в эти дни принадлежать только мне и что мне не придётся ни с кем его делить. Такое случилось впервые. А во всём остальном всё было как обычно. — Она ненадолго задумалась. — Впрочем, он мылся больше, чем обычно. Я два дня подряд гоняла его под душ, и он даже не жаловался. Ладно, пусть я ему помогала. Я ходила в душ вместе с ним. — Она одарила полицейских кокетливой улыбкой. На этом, в общем, рапорт можно было считать завершившимся.
— Спасибо, мисс Дэвис. Вы, как всегда, сообщили нам очень много полезного.
— Просто помогаю по мере сил. Вы думаете, что он террорист или что-то в этом роде? — не удержалась она от вопроса.
— Нет. Если бы вам угрожала хоть какая-то опасность, мы бы обязательно предупредили вас.
