Он не мог даже скорчить гримасу. Испытываемое им ощущение, вероятно, походило на то, как если бы ему вонзили в грудь и проворачивали в ране пламенный кинжал, одновременно всаживая его все глубже и глубже. Это было ощущение Смерти, причиняемой собственноручно Иблисом, жестоким Люцифером...
И в этот момент Сали увидел, что Смерть приближается, что она идёт к нему через огненное поле, чтобы забрать его душу на вечные муки. И очень торопливо, оставаясь все в том же состоянии паники, охватившей все его существо, Уда бен-Сали начал думать как можно громче, повторяя мысленно слова шахады, своего символа веры: "Нет бога, кроме Аллаха, и Мохаммед пророк его... Нет бога, кроме Аллаха, и Мохаммед пророк его... Нет бога, кроме Аллаха, и Мохаммед пророк его...
...нетбогакромеаллахаимохаммедпророкего... Клетки мозга тоже остались без кислорода и, как весь его организм, тоже начали умирать, количество мыслей, помещающихся в мозгу, стало стремительно уменьшаться. Он увидел своего отца, свою любимую лошадь, свою мать перед столом, заставленным едой, — и Розали, Розали, подскакивающую, сидя на нём, лежащем навзничь, с лицом, полным восхищения, но вот оно стало удаляться... удаляться... меркнуть... меркнуть... меркнуть...
...и наступила чернота.
Вокруг него уже собрались люди. Один наклонился и спросил: «Эй, вы в порядке?» — дурацкий вопрос, но именно его люди задают в таких обстоятельствах.
Потом тот же человек — продавец из магазина компьютерного оборудования, направлявшийся в ближайший паб, чтобы взять там классический британский «завтрак пахаря» и запить его пинтой пива, — встряхнул упавшего за плечо. И не почувствовал ровно никакого сопротивления, словно он потрогал кусок туши, лежащей на прилавке у мясника... И от этого он испугался сильнее, чем при виде направленного на него пистолета. Пустив в ход обе руки, он перевернул тело и нащупал пульс. Пульс был. Сердце колотилось со страшной силой, но упавший не дышал. Распроклятый ад!..
Застывший на месте в десяти метрах от лежавшего на тротуаре Сали его «хвост» лихорадочно набирал на сотовом телефоне 999, вызывая помощь. Пожарное депо находилось всего лишь через квартал, а больница Гая — за Тауэрским мостом. Как это часто бывает с работниками тайной полиции, он начал ощущать некоторое сродство с объектом, возникающее даже в том случае, если объект глубоко несимпатичен агенту, и поэтому зрелище беспомощно распростёртого на тротуаре тела глубоко потрясло его. Что случилось? Сердечный приступ? Но он ведь совсем ещё молод...
Брайан и Доминик встретились в пабе неподалёку от Тауэра. Едва они успели расположиться в кабинке, как к ним подошла официантка и спросила, что подать.
— Две пинты, — сказал Энцо.
— У нас есть «Тетлиз смус» и «Джон Смитс», красавчики.
— А что пьёте вы сами? — серьёзно спросил Брайан.
— Конечно, «Джон Смитс».
— Принесите нам пару, — заказал Доминик и взял у девушки меню ленча.
— Не уверен, что мне хочется есть, но пиво придётся очень кстати, — сказал Брайан. Когда он взял меню, было заметно, что его руки слегка трясутся.
— А может, ещё и сигарету? — хихикнув, предложил Доминик. Как большинство детей, они пробовали курить, когда учились в школе, но успели бросить раньше, чем втянулись. Кроме того, деревянный, старинный с виду сигаретный автомат, стоящий в углу, был, вероятно, чересчур сложен в обращении для иностранца.
— Ну, ты скажешь, — отказался Брайан.
В тот самый момент, когда на столе перед ними появилось пиво, они услышали отдалённые завывания машины «Скорой помощи», проезжавшей в трех кварталах от них.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Энцо у брата.
— Немного трясёт.
— Вспомни прошлую пятницу, — посоветовал агент ФБР морскому пехотинцу.
— М...к, я же не говорю, что сожалею о сделанном, — огрызнулся Брайан. — А ты волнуешься совсем не по делу. Тебе удалось отвлечь «хвост»?
— Да, когда ты уколол урода, этот малый смотрел мне прямо в глаза. Прежде чем упасть, твой объект сделал ещё около двадцати шагов. Я не заметил никакой его реакции после укола. А ты?
Брайан помотал головой.
— Даже не ойкнул. — Он отхлебнул из кружки. — А что, неплохое пиво.
— Да, вроде не сильно разбавлено.
Несмотря на тяжёлое душевное состояние, Брайан громко рассмеялся.
— Ну, ты и зас..нец! — воскликнул он.
— Что ж, мы ведь подписались на этот бизнес, верно?
