…Мрачный Подлипаев тоже хотел обернуться. Однако и он также этого не сделал. Но будь у него возможность все же взглянуть на юного коллегу, он бы подмигнул ему и при этом сделал страшные глаза: мол, не зарывайся, парень, не педалируй ситуацию, понимаю, насколько тебе трудно, но держи себя в руках!
…Вся эта гамма одновременно вскипевших мыслей и чувств мгновенно притихла, когда послышался голос соглядатая:
— Ну, в принципе заработать можно на чем угодно… Хотя на твоей информации и в самом деле, не очень-то… — Казачок сделал небольшую паузу и потом опять спросил, теперь уже опять в той же небрежной манере — усыпляющей бдительность, как он думал: — А в чем заключается твоя работа конкретно?
Карандышев уже совсем “раскис”. Разве что носом не хлюпал.
— Так я ж говорю: бумажки писать и подшивать… Тоска смертная!..
— Ну почему же тоска… Каждая работа по-своему интересна… Вот сегодня, например, что ты сделал?
Это уже был прямой, причем весьма незамысловатый, разведывательный опрос. Александр это оценил и ответил, как было уговорено заранее.
— Ну, как чего? Бодяга!.. Приказ на большой вылет составил… Вчерашний отчеты оформил…
— А что, сегодня ожидаются какие-то вылеты? — несколько более поспешно, чем следовало бы, отреагировал Казачок.
— Ну. Почти весь полк летит, — плел “легенду” Карандышев, сыто ковыряясь ложкой в горшочке. — Я на постановку задачи когда это, заходил, там наш полкан что-то базарил, кого сегодня ночью это, чечиков хреначить будем… Там недавно каких-то генералов раздолбали, так наши вроде выяснили, где сейчас сидят эти чечики… Ну, те, которые хреначили… Вот их сегодня и разнесут к грёбаной матери… Всем полком — сечете?.. А потом туда же охеренный десант высадится, но там я уже не знаю ни хрена, потому что там “вертуны” будут работать… Тоже весь полк… И десантура… Чуть не дивизия высаживается… В общем, в натуре, клевое дело сегодня будет…
Все! Главное сказано! Пора!.. А то молодой парень сейчас, войдя в роль, начнет еще больше псевдоблатными, киношными словечками бросаться…
Громко отшвырнув от себя опрокинувшийся пластмассовый стул, со своего места вскочил мрачный Подлипаев. С перекошенным от злобы лицом он схватил за грудки Карандышева, выдернул его из-за стола.
— Ты что мелешь, скотина?.. Ты что мелешь?..
Среагировав на происходящее, повскакивали и сидевшие за соседним столиком…
Началась всеобщая свара.
— Ты что ляпаешь, гнида?.. — ревел добряк Подлипаев.
— Да я ничего… — вытаращив глаза, забыв о том, что должен изображать пьяного, лепетал и в самом деле перепугавшийся Карандишев. — Я не понимаю…
— Ты щас у меня все поймешь!..
— Отпусти солдата!.. — пытался высвободить Александра из цепких пальцев Владимира Кузьмич.
— Мужики, да успокойтесь вы!.. — пытался воззвать к совести присутствующих Полунин.
Приглашенные для “массовки” тыловики с удовольствием наблюдали скандал.
Мент тоже теперь был заинтересован в том, чтобы скандал закончился поскорее — слишком ошеломляющей была полученная от пьяного солдата информация. Ведь это именно он в свое время информировал Зульфагара о той колонне. И именно в окружении Зульфагара были люди, которые знали о его, Мента, существовании и которые непосредственно выходили с ним на связь. Значит, необходимо срочно, как можно скорее, предупредить Зульфагара о предстоящем налете… Если бы речь шла только о массированном бомбо-штурмовом ударе, было бы полбеды. Но факт, что туда будет высажен еще и десант… Если даже в живых не останется никого из тех, кто о нем знает, если никто из таковых не попадет в плен, там запросто могут остаться бумаги, по которым можно будет вычислить его…
Нет, надо срочно спешить к рации, надо срочно предупредить Зульфагара! Не его, чернозадого, спасать — себя!
…На веранде оказались еще люди. Выскочил сам хозяин, тут же оказались военные, до того момента находившиеся в общем зале, откуда-то возникли какие-то гражданские…
— Успокойтесь!!! — это было доминирующее слово среди всего того гвалта, что царил на веранде…
В конце концов мрачный Подлипаев уволок-таки Карандышева из кафе. Швырнул его в УАЗик, в котором приехал сюда. Скомандовал водителю:
— Вперед!
И только когда машина отъехала от “Джимары”, смущенно повернулся к Александру.
— Ты как?.. — спросил он, имея наконец возможность подмигнуть своему подопечному. — Я тебя не очень?..
Слушатель академии повел головой, будто ему до сих пор жал воротник, за который его тряс оперативник.
— Не очень, — усмехнулся он. — Но знаете, я ведь по-настоящему испугался, когда вы меня схватили…
Мрачный Подлипаев вдруг стал мрачным еще больше.
