Мать по-настоящему расстроилась. Я ее понимаю. Здесь, в княжестве нашем, у нее друзей нет, побаиваются ее. Волшебница все-таки, да еще такая импульсивная, чуть что не так - тапком по морде хрясь! И вот уже пополнилось княжество еще одним тараканом с каким-нибудь немыслимым условием освобождения, типа поцелуя от деда Мерлина или на худой конец от короля Вальдора. Так что нет у маменьки здесь друзей, не считая отца, конечно. А в Зулкибаре королева Аннет и вдовствующая королева Брианна, вальдорова мачеха, подружки ее закадычные. Ну и сам Вальдор тоже друг ей, хоть и ругаются они порой так, что можно подумать, будто ненавидят друг друга.
- Не будем общаться. Привыкайте к этому, Дульсинея, - холодно ответил отец и исчез.
Мать беспомощно посмотрела на меня. А я что? Я тут не причем. Я не заставлял их на пустом месте ссориться насмерть! Потому я только плечами пожал и руками развел, мол - прости, мам, но ничем помочь не могу и сваливаю.
- Лин!
Грозный окрик матери убил меня в прыжке. То есть никуда я не свалил, покорно остановил телепортацию и, как настоящий хороший сын, процедил сквозь зубы:
- Да, мама?
- Ты действительно на Иоханне так сильно жениться не хочешь? Или из вредности выпендриваешься?
- Действительно, не хочу.
- Ну, она же красивая, вон фигуристая какая!
- Зато дура!
- Кто дура? Иоханна дура? Ну, ты, сын, даешь стране угля, хоть мелкого, но до... кхм... много короче. Да всем бы такими "дурами" как Иоханна быть!
- Мать, она меня на три года старше!
- Ну и что? Отец твой вот меня тоже на три года старше и ничего.
- Это другое дело, когда жена младше мужа, - возразил я. - Ну что на вас нашло вдруг? Обязательно надо нас поженить? И, кстати, как давно вы к этому решению пришли?
- Ну, вообще-то давно, - немного смущенно призналась мать. - Тебе год исполнился, когда мы решили через вас породнится.
- Матушка, а у нас вы не подумали спросить? - холодно процедил я. - Или наше согласие не обязательно? Достаточно вашего хотения?
Мать на меня неодобрительно зыркнула и пробурчала, что когда я так себя веду, то становлюсь, похож на отца не в лучшем из его настроений и мне это не к лицу.
- Мам, мне жаль, что вы поссорились, - искренне посочувствовал я, - но я не собираюсь ради вашего примирения жениться на Иоханне. Да и она на это не пойдет, даже если я буду ей под окном серенады петь.
- С твоим слухом, точнее с полным отсутствием такового, только волков в лесу распугивать! - откровенно прокомментировала моя "добрая" мама. - Придется самой придумывать, как Терина с Валем помирить.
Я задумчиво проводил взглядом удаляющуюся мать. Бедная старушка, ведь все закончится тем, что скандал отцу учинит с мордобоем и летающими по помещению предметами, а толку будет - ноль! Придется действовать самому. Из-за нас с Иоханной предки поссорились, нам и мирить их.
Придя к такому решению, я телепортировался в Зулкибар. В покои принцессы. Неприлично, конечно, но в любом другом месте, меня кто-нибудь заметить мог и королю доложить. А королю необязательно знать, что я вернулся. Кто его знает, что ему в голову взбредет? Вальдор горазд на решения всякие неразумные, еще велит меня в темницу заточить, чтоб до свадьбы не сбежал. И все. Тогда уже точно не помирятся наши с Иоханной родители никогда!
Появился я неудачно - аккурат напротив зеркала во всю стену и, как полоумный, шарахнулся, от собственного отражения. Нервишки что-то шалят у Вас, уважаемый Мерлин Эрраде! Испугался самого себя в зеркале! Хорошо еще, что Иоханны нет, а то подняла бы на смех. С нее станется гадость какую-нибудь ляпнуть, типа "не мудрено, что ты от своего отражения шарахаешься, будь я так страшна, тоже испугалась бы!"
Ну, вот не нравлюсь я ей, блонде этой высокородной! Нисколечки не нравлюсь! И глаза мои - один желтый другой голубой - ужасны. И тощий я слишком (ага, не чета ее папеньке растолстевшему), и волосы у меня неприлично рыжего цвета. А вот и не рыжего, кстати, а каштанового, как у мамы.
Я повертелся перед зеркалом, пришел к выводу, что статью я в отца пошел и лицом на него похож, во всяком случае, нос у меня не такой длинный, как скажем у матери или у деда.
- Никогда таких самовлюбленных мужчин не видела. С таким упоением у зеркала вертишься! Тебе бы, Лин, женщиной родиться.
И опять я, как истерик последний, подпрыгнул на месте с перепугу. Правда через секунду в себя пришел и гневно уставился на Иоханну. Оказывается, здесь она все это время была - на подоконнике сидела, за шторой. Окна в Зулкибарском дворце большие и шторы соответствующие, вот я ее сразу и не заметил. Хотя должен был об этом подумать, знаю же, что блонда эта с детства любит на подоконниках за шторами ныкаться. Ей там, видите ли, размышляется лучше. Какие такие размышления могут быть в этой блондинистой головушке, ума не приложу! Вот разве что глупости всякие типа той, что она мне сейчас ляпнула. Что, если я мужчина мне в зеркало нельзя на себя посмотреть?
- А что, - отвечал я, - из меня очень даже симпатичная девица получилась бы. Не чета тебе, моль бледная!