- Для того чтобы понять, что она ни при чем, не надо быть телепатом.
- Как у тебя все просто! А я вот сомневаюсь. Вальдор не дурак, не просто так же он заподозрил ее. Эх, жаль, что я не телепат. Вот даже Василия не слышу!
- Зато ты сразу поняла, что имя Василий ему нравится больше, чем Бейсик.
- Тоже мне утешил! - фыркнула я.
Васька вообще-то магическое животное Терина, но нет такого правила, запрещающего одному животному двум магам служить. Терин был не против, Василий тоже, и мы провели инициацию по всем правилам. И стал Васька и моим магическим животным тоже. Все маги, даже не телепаты, слышат своих магических животных. А я вот Ваську не слышу. И Терин сейчас ерунду какую-то говорит! Тоже мне подвиг - понять, что Ваське не нравится имя, которое он ему дал. Можно подумать, об этом было так сложно догадаться. Да и вообще ерунда это все. Меня сейчас больше другое интересует.
- Где наш сын?
Терин тихо вздохнул и в который раз выдал мне все тот же стандартный ответ:
- Я предполагаю, что он вместе с Мерлином в другом мире. Не стоит переживать - нагуляются и вернутся.
- Терин, а тебе не кажется, что твоя версия белыми нитками шита?
- Что это значит?
- Это значит, что ты мне лапшу на уши вешаешь, жопа ты волшебная! - рявкнула я, садясь. - Может быть, хватит за дуру меня держать? Так я и поверила, что ты спокоен как танк, не зная точно, что с Лином случилось! Если ты мне не скажешь сейчас же, сию же секунду, я... я не знаю, что я с тобой сделаю, но это будет что-то очень и очень неприятное!
- Дульсинея, я не сомневаюсь в Вашем умении делать гадости, но мне нечего Вам сказать, - холодно изрек Терин, развернулся ко мне спиной и затих.
Ну что за ёрш твою медь?! Будет совсем не интересно, если на ближайшие несколько дней супруг мой превратится в оскорбленную невинность и завыкает меня до белого каления! Не хочет говорить и не надо. А может быть ему и сказать нечего? Может быть, не врет он, что знает не больше моего? Наверно, считает, что если он не будет поддаваться панике и переживать, то и мне спокойнее будет? А я его тут подозреваю не понятно в чем, как дура? Тогда конечно, у него есть полное право обидеться. Я пришла к выводу, что пора завязывать доставать Терина вопросами и тем более подозревать не понятно в чем. Я же девушка терпеливая, я могу и, не задавая вопросов, посмотреть, что дальше будет. А что касается гадостей, так у меня есть одна в запасе. И сделаю я ее прямо сейчас. И будет у княжества нашего поутру очень сильно невыспавшийся правитель.
Гаденько ухмыляясь, я сорвала с этого гордо лежащего ко мне задом некроманта одеяло.
- Дуся, что...
- Угадай с трех раз! - весело предложила я, делая свое черное дело.
- Ох, и любишь ты быть сверху, Дуся!
Глава 11
Я сейчас ощущаю себя удивительно одиноким. Я так привык к присутствию друзей рядом, к возможности посоветоваться с ними, поговорить, да просто расслабиться, что их отдаление причиняет боль, похожую на физическую. Очень-очень не хочется думать о том, что Терин с Брианной что-то затевают против меня. Терин и Брианна - настолько близкие мне люди, ближе, кажется, только дочь. И жена. Наверное, стоило поссориться с Эрраде раньше, лет двадцать назад. Было бы не так больно.
Не помню, чтобы когда-то я страстно мечтал стать королем. Меня вполне устраивала должность помощника отца. Ну, сказать, что я вообще лишен тщеславия и честолюбия - значит, погрешить против истины. И, тем не менее, я знал, что буду править, но не старался это время приблизить. И, знаете, всегда любил своего отца. Вспыльчивого, грубого и великодушного короля Деларона. Жаль, что и его нет рядом.
Вот так, грустно размышляя и подавляя совершенно недостойное государя желание пустить слезу от жалости к себе, любимому, я направляюсь к семейной усыпальнице.
Зажигаю факелы один за другим, медленно спускаясь вниз. Ступеньки старые, неровные, гладкие. По ним приятно ходить. Наша усыпальница никогда не казалась мне страшным местом. Здесь очень тихо всегда и удивительно спокойно. Как будто, спускаясь к предкам, ты оставляешь за дверями все мирское, все наносное и ненужное.
Помещаю факел в кольцо на стене и останавливаюсь перед саркофагом отца. Простая белая плита сверху и надпись: Деларон Великий. И годы жизни. Про Великого отец сам придумал лет так за пять до смерти. Пусть меня назовут Великим - сказал он. Мол, хочу и все. Ну, в общем-то, не проблема, что хотел, то и написали. Народ, правда, это веяние не поддержал, и Деларона как называли тогда, так и сейчас вспоминают под именем Деларон Косматый. Но это долгая и не совсем приличная история, не хочу ее рассказывать. Главное, надпись именно такая, как нужно.
Стою я перед саркофагом и спрашиваю: