Ах, так! Значит, ловить этих психов ему интереснее? А помощников своих слабо было на это дело подрядить? Ну и хрен с ним! Пойду лучше Брианне расскажу, какое счастье нам привалило в лице вернувшегося Таурисара, а потом, после того, как дух переведу, пойду Вальдора предупрежу. Тем более что вот, Козюлиус рвется мстить за погубленного Дукуса...о! А не этот ли "юноша бледный со взором горящим" пытался Валя убить посредством поднятия покойного Деларона? А что, вполне в его духе - совершить подобную глупость. Надо обязательно все Вальдору рассказать. Но сначала перекурю и сообщу Брианне, пусть поосторожнее будет, кто знает, что этому Таурисару недобитому в голову придет?
Я, по молодости, решил, что раздельные спальни для монарших особ - это нечто лишнее, и велел спальню объединить, чтобы мне с Аннет всю ночь быть вместе. Лет пять я упорно придерживался этого своего заблуждения, и потом тихо так, аккуратно, переехал в старые покои. С тех пор не устаю радоваться - высыпаюсь просто замечательно! Ну а если нужда придет чем себя порадовать, так Аннет недалеко. Могу и у нее остаться.
Сегодня просыпаюсь. Один. Солнышко в окно светит. Слуга у дверей топчется. Ждет, пока Его величество соизволит потребовать себе воду для умывания или еще что-нибудь. А вот и не соизволю пока. А валяюсь. Я валяюсь, потягиваюсь, жмурюсь на свет. Я доволен, я счастлив. Счастлив, как человек, у которого из задницы выдернули давно уже застрявшую там занозу. Сейчас вот встану, позавтракаю и поинтересуюсь, что там нам Гудрид напел. А уж в том, что напел - я не сомневаюсь. При дворе моем мало осталось профессионалов, но Сурик - один из них. В папу весь. У них семейное это - магов обрабатывать. Помню, папа его еще Терину приговор в исполнение приводил. Приговоры, я хотел сказать. Что же нашему королевству маги такие странные попадаются? А! Не буду об этом думать.
- Встаю! - сообщаю я, и вот уже слуга несется ко мне с халатом в руках. Все же, Гарлан - молодец. Надо будет узнать у него, как он персонал подбирает и дрессирует. Часа через полтора я умыт, одет, накормлен. Сижу в кабинете, жду доклада.
Сурик появляется с достаточно толстой пачкой бумаги в руках.
- Вот, Ваше величество, - с поклоном, произносит он и протягивает мне листки, - это запись моей беседы с Вашим бывшим магом.
- Да боги тебя упаси! - восклицаю я, - с действующим магом, действующим! Кстати! Это что же за кошмар? Я же Гудрида силы только на сутки лишил! А если он там разнес уже все и ушел в подполье?!
Галопом несусь вниз, в пыточную, и только полы халата на лету хлопают. Недоумевающий Сурик бежит следом. И что я обнаруживаю? Гудрида, привязанного к стулу. Но главное - с кляпом во рту.
- Сурик - ты умница! - шепчу я, обессилено прислоняясь к стене, - какой же ты умница.
- Ваше величество, - тихо отвечает палач, - мне приятно, конечно, но...
- Какой ты молодец, что рот ему завязал. Это же словесник!
- Так он орал... - растерянно произносит Сурик.
- От боли? - зачем-то уточняю я.
- Скорее, от возмущения, - поясняет палач, - я его, если честно, и пытать-то толком не начал. Только раздел, привязал к скамье, ну он и стал все рассказывать. А потом орал вот, мол я неверно что-то записываю. Я устал и рот ему закрыл. Вот и все.
Я радостно улыбаюсь. Волшебник что-то возмущенно мычит.
- Гудрид, - сообщаю я, - ты лишаешься доступа к магическим способностям еще на месяц. Минимум. Сурик, вынь кляп, я хочу его послушать.
- Так нельзя! - кричит Гудрид, - я же все сказал! За что Вы так со мной?
- Ты меня удивляешь, - говорю я, - я тебя не казнил. Даже не покалечил. Я вообще еще не решил, что с тобой делать. А ты уже открываешь рот, когда тебя не спрашивают. Тебе что, плохо у меня жилось?
- Вы меня не уважали!
- Так ты того не заслуживал. Был бы толковым магом, я бы уважал. И вообще, Сурик, мне эта необоснованная критика надоела. Проследи за тем, чтобы нашего героя сопроводили в камеру. До тех пор, пока я не найду Мерлина и не посоветуюсь с ним, что с этим... человеком делать. Или сам не придумаю. Кстати, ты твердо уверен в том, что он все сказал?
Гудрид вжимается в сидение. Сурик хихикает:
- Даже то, о чем я не спрашивал.
- Вот и чудненько.
Возвращаюсь к себе. Не пристало это монархам - в халате по дворцу носиться.