Белочка, которая все это время так и сидела у меня на коленках, поспешила запрыгнуть на плечо Иксиона. Но он даже не вздрогнул, продолжая с несчастным видом взирать на неподвижно лежащего Вальдора.
До меня, наконец, дошло, что находиться в платке верхом на лошади - это как-то не того. Я спешилась и легким шлепком отправила Зайку прочь. Она умная, сама найдет дорогу в стойло.
- Умер? - тихо спросила я, вставая рядом с Иксионом и разглядывая нашего "вдохновленного" героя. Кровь из страшной раны, протянувшейся от плеча до бедра, уже не шла, но все равно видок был жутковатый, и я вот даже понять не могла, дышит он или уже... все?
- Я плохо умею лечить. Смог остановить кровь, но рана слишком глубокая, - дрожащим голосом проговорил кентавр. - У этого мага меч заговоренный, доспехи как бумагу порезал. Дуся, он же его разрубить хотел. Пополам! Это просто чудо, что Вальдор успел уклониться.
- Скорее всего, конь вовремя шарахнулся, вот и все чудо, - пробормотала я, задумчиво теребя тапок. Иногда у меня получается лечить. Может быть, и сейчас получится? Когда еще дед вернется? Я попробовала, но, видимо, сегодня был не мой день. Не получилось у меня ничего.
- Пойду деда поищу, в крайнем случае, за Юсаром в Зулкибар сгоняю, - решила я.
- А вот хрен тебе по всей морде, а не Юсара! - с таким возгласом в палатку ворвался Мерлин. - Решила списать со счетов своего старого дедушку? Не дождешься! Давай, забирай этого коня и вон отсюда. Вы мне мешать будете! Терин... хм, ну так и быть, ты оставайся. Дуся, ты еще здесь?!
Я хотела деду как следует ответить на его наглость, но Иксион молча схватил меня, закинул на плечо и, игнорируя мою протестующую брань, вынес из палатки на воздух.
- Икси, срака ты конская! Что ты себе позволяешь? Как ты со мной обращаешься? - набросилась я на кентавра, едва он меня отпустил.
- Ты, глупая курица, нашла время с дедом отношения выяснять! - огрызнулся он, - пусть сначала Вальдора вылечит, а потом хоть ругайтесь, хоть поубивайте друг друга! Как ты вообще можешь так себя вести? Твой друг умирает, а ты...
Ой, мамочки, кажется, сейчас наш весь такой бесстрашный и брутальный Иксион превратится в украшенное стразами нежное создание и разревется. Удивительно, как в нем уживаются две такие несовместимые черты характера?
- Да ладно тебе, Икси, - я похлопала кентавра по лошадиному боку, - все нормально будет. Дед хорошо лечить умеет. Не расстраивайся.
- Иди ты! - буркнул он и отступил на шаг.
Ага, вот пусть лучше злится. Потому что плачущего кентавра моя нежная психика не вынесет.
- И вообще, Икси, жалко мне тебя, - заявила я, - нашел, в кого влюбиться. В человека! Да, еще и в мужчину. Причем вполне традиционно ориентированного мужчину. Тебе с ним ничего не светит.
- Сам знаю, - к моему удивлению, спокойно отвечал Иксион.
- Знаешь? А чего ж тогда кокетничаешь с ним по-всякому?
- Ничего не могу с собой поделать. Нравится он мне. Вот если бы он еще не пугался так...
- Ха! Да любой испугается, когда на него такая махина конская наседает с разными нежностями!
- Я же осторожно, - обиделся Иксион, - ничего ты не понимаешь, глупая корова!
- Сивый мерин!
- Тупая кошелка!
- Чучело парнокопытное!
- Дура двуногая!
- Конь педальный!
- Что? Это как?
- А вот не знаю как, но именно оно ты и есть - конь педальный!
- Эй, как там тебя... Иксион! - перебил нашу занимательную беседу Мерлин, - Вальдор очнулся, тебя зовет.
Кентавр рванул в палатку так, что только комья земли из-под копыт полетели. О да, это любовь!
Глава 26
Вернулся я к Кардаголу. Лежит бледный, на лбу испарина выступила, но при этом пытается гадко улыбаться.
- Что там у сынка моего происходит?
- Сынок твой - чучело подземное, погеройствовать решил. Могу предположить, что он хотел самостоятельно до горшка доползти, да только не осилил, на полпути свалился, - поведал я.
- Дурак, - констатировал Повелитель времени, помолчал немного и попросил, - дал бы ты мне воды... внучок.
- Так не внучок я тебе, а так - десятая вода на киселе, - напомнил я, но воды ему все же дал. Не надо мне, чтобы он тут загнулся. - Сколько ты еще будешь в таком состоянии?
- Еще дня три-четыре, - неуверенно проговорил Кардагол, задумался и, как бы невзначай, будто и не ко мне вовсе обращаясь, пробормотал, - хотя есть один способ ускорить процесс.
- И что мешает им воспользоваться?
- Отсутствие кровного родственника, который согласится на такой ритуал, - заявил Кардагол, а сам так хитренько на меня косится. Ну, морда наглая! Понятно ведь, что я сейчас единственный его кровный родственник (хоть и очень дальний), который не валяется чуть живой.
- Выкладывай, что делать нужно, - неохотно проворчал я.
Не то, что бы я не хотел ускорить его выздоровление, но почему-то мне казалось, что ритуал этот должен быть непременно каким-нибудь гадостным и весьма неприятным.
- Сядь и дай мне руку.
- И что потом? - насторожился я.
- А потом целоваться будем, - Кардагол хихикнул, - расслабься, зайчик, я шучу.
- Правда что ли? А я-то уже хотел бежать, жрать чеснок. Ты его, вроде бы, не любишь.