- Эрраде, какая муха тебя укусила? - не выдержала Саффа.
- Навозная, - вместо меня ответила Ханна.
- Тогда понятно, почему так воняет, - тихо, но достаточно внятно пробормотал Ларрен.
- Да-да, это закономерная реакция: как только у меня родственничек незваный объявляется, так сразу вонь стоит. Алхимия, ёптыть.
Сам не знаю, за что я на него окрысился? Вот просто не понравился он мне и все тут! С первого взгляда причем.
- Простите его, Ларрен, с ним бывает, - сказала Саффа, одарив этого засранца теплой улыбкой, - неконтролируемая дурость называется.
- Что?!
- И если он сейчас не прекратит, - Саффа сделала паузу, якобы раздумывая, и продолжала, - я его три дня любить не буду.
- Я уже в ужасе, - заверил я, - повезло тебе, собственность Вальдора, что у моей невесты сегодня острый приступ доброты.
Ларрен хотел что-то сказать в ответ, но Вальдор велел ему молчать, а мне пригрозил врезать ложкой по лбу, если я не успокоюсь. Что за оркские замашки у нашего величества? Ложкой по лбу. Надо же такое придумать! И Саффа тоже хороша. Три дня она меня любить не будет. Не иначе как от матушки моей угрозам подобного рода научилась.
Вальдор
Сто тысяч раз пожалел уже о том, что организовал этот ужин! Я думал мы посидим в узком кругу, отметим победу, пообщаемся. Я даже слуг отослал, чтобы не мешали нам наслаждаться обществом друг друга.
Но, вместо того, чтобы позволить мне расслабиться, наш ужин превратился для меня в изощренную пытку. Все из-за Ларрена. Терин вспылил и исчез. Горнорыл заявил, что рабство для наместника - недостаточно жестокое наказание. Кардагол смеется. Но хуже всех ведет себя Лин - он открыто и непрерывно оскорбляет бывшего наместника. Не понимаю, откуда в княжиче столько яда и злости? Неужели сама мысль о том, что кто-то некоторое время занимал место его отца, способна заставить Лина так унижать другого человека? Да еще и своего двоюродного брата.
Пару раз ловлю на себе взгляды Ханны и Шеоннеля - почти одинаковые. Из серии "Папа, сделай ну хоть что-нибудь". А что я могу сделать? Они все - мои гости! Не могу же я развести их по углам и запретить общаться друг с другом? Понимаю, что развлечение на тему "Кто быстрее достанет наместника" не самая лучшая игра, но, к сожалению, другие гостям предложены не были.
Но когда Лин в очередной раз называет Ларрена "собственностью Вальдора", не выдерживаю и рычу:
- Успокойся! Или я тебе точно ложкой в лоб дам, если ты нормальный язык не понимаешь!
Лин обиженно сопит и утыкается носом в тарелку. Остаток ужина проходит в безмолвии. Уже через полчаса вежливо, но торопливо выпроваживаю гостей. Целую в щеку жену, желаю Ханне спокойной ночи.
Останавливаю только сына.
- Шеон, нужно поговорить. Пройдем в кабинет.
Шеоннель кивает.
- Выпить хочешь? - предлагаю я, доставая из шкафа бутыль из своих неприкосновенных запасов.
Эльфенок улыбается.
- Думаю, мне хватит.
Наливаю себе, делаю глоток. Спрашиваю:
- И как тебе Ларрен?
- В каком смысле?
- Я знаю, что ты эмпат. Мои... друзья очень его сегодня достали? Понимаешь, Шеон, если я спрошу об этом его, он ответит. Только я боюсь... Как бы это сказать? В общем. Не хочу я с ним разговаривать на эту тему. Я, сынок, сам не понимаю, зачем я просил Терина его спасти, и я в растерянности.
Снова делаю несколько глотков вина в надежде, что оно поможет мне хоть немного снять напряжение.
- Пап, не переживай. Я думаю, это было верное решение, - тихо проговаривает Шеон, - они же незлые. Успокоятся со временем. А Ханне он нравится. Саффа к нему неплохо относится. Аннет пока не знает, как себя с ним вести. Иксион же, кажется, вообще не обратил на происходящее внимания.
- А Терин? А Лин? А Горнорыл с Кардаголом?!
- Терину отчего-то очень больно находиться рядом с Ларреном. Лин обижается и злится. У Горнорыла Ларрен вызывает приступы холодной ярости. А Кардагол на самом деле ему симпатизирует, хотя и смеется.
- Да? А сам наместник? Он что?
Шеоннель начинает прохаживаться по кабинету, как, бывает, делаю и я сам, когда размышляю.
- Наместник... Там такой клубок чувств. Самое основное, наверное... он считает себя безгранично униженным и беспомощным. Он очень подавлен, несчастен, растерян. Но в нем нет покорности и обреченности, он злится. И, кажется, Ларрен все еще надеется на то, что его прежняя жизнь вернется.
- Не уверен, - бормочу я себе под нос.
- Почему? - изумленно спрашивает Шеон, - ты же хотел его отпустить?
- Хотел. Я и сейчас могу его отпустить. Но сначала мы с тобой пари заключим - кто быстрее его убьет. Терин, Лин или дядька Горнорыл с семейством. Первые два прихлопнут его атакующим, а последний может просто закопать где-нибудь. Живьем. Как тебе такой расклад?
- Он не настолько беспомощен.