Энергично мотаю головой.
- Вот! А он мне выкает! И уходит в Эрраде.
Дуська медленно переводит взгляд с пряжки на поясе Терина на его же лицо и задумчиво сообщает:
- А он тоже красивый. Терин, ты водку будешь?
- Буду, - неожиданно выдыхает Терин. - наливайте.
- Терин, - говорю, - тебе нельзя пить водку. Ты мне сожжешь кабинет. А мне здесь нравится. У меня вон тем деревянным панелям на стенах лет триста, не меньше. А посмотри, какие на них узоры!
- Вальдор, - тихо проговаривает князь, - налей и замолчи.
Терина на удивление быстро развозит. Впрочем, к тому моменту, как его взгляд становится пустым и глуповатым, Дуська уже спит, уронив голову на стол, а я понемножку начинаю приходить в себя. Но очень медленно. Возможно, потому я и задаю этот вопрос:
- Терин, друг мой, ты почему Ларрена обижаешь?
- Не скажу, - буркает князь, мотнув головой, отчего его длинные, хотя и не такие, как были у Наливая, но тоже черные волосы падают на лицо.
- И что ты себе космы отрастил? - интересуюсь я, вспомнив недавний разговор с Дуськой.
- Жене нравится, - бормочет Терин.
Я подливаю ему водки.
- Мне Шеон сегодня сказал, что тебе больно находиться рядом с наместником.
- Шеону твоему язык надо оторвать, чтобы не молол всякую чепуху.
Дуська поднимает на мужа осоловевший взгляд и заявляет:
- Не трогай эльфенка. Он хороший.
После чего вновь укладывается.
- Терин, - продолжаю я, - ты же знаешь, что Шеоннель врать не будет. Так в чем дело?
Терин греет рюмку в ладонях, после чего задумчиво произносит:
- Он очень похож на моего брата. И на отца.
- И что?
- Он такой же, как они.
- Не понимаю, тебя что, обижали в детстве?
- Ты, действительно, ничего не понимаешь, Вальдор. Ты не знаешь, что такое расти магом в семье, члены которой максимум, что могут - ветерок создать, чтобы волосы посушить, да замок от взлома зачаровать.
- Они тебя обижали? - удивляюсь я, пытаясь представить себе маленького Теринчика. Получается плохо.
- Нет, Вальдор. Они меня ненавидели. Все, кроме бабушки. Она и настояла на том, чтобы меня отправили в школу. Хотела сохранить мне жизнь.
Глубокомысленно киваю. Вот дружишь с человеком десятилетия напролет, дружишь и не знаешь, что он трагедию пережил.
- Так, а Ларрен здесь причем?
- Ты не понимаешь! Он вылитый отец!
- И что?!
Князь поднимается, берет свою сопящую супругу за плечо.
- Терин, ты не договорил! - возмущаюсь я.
- Тебя это не касается, - заявляет пошатывающийся некромант и исчезает вместе с Дуськой.
Угу, вот и пообщались.
Дульсинея
Терин сгрузил меня на кровать и принялся раздевать. Лежу, делаю вид, что в дупель пьяна, и думаю: может быть, есть смысл притвориться, что вот она я проснулась и... и что? Воспользоваться моментом, пока он пьяный, и расспросить подробнее, что там за история с папашей и братом? Или не стоит? Вон он как разнервничался, даже забыл, что типа сдержанный весь такой из себя и Вальдору чуть не раскололся.
Теперь мне хоть понятно стало, откуда такая неприязнь к Ларрену. Отца с братцем он Терину напоминает, а с ними у него, оказывается, не самые нежные отношения были. Причем с раннего детства. Наверно, они - слабые маги, завидовали ему и даже боялись. Представить несложно, как "весело" было ребенку расти в такой обстановке.
Терин мне никогда про свое прошлое и, тем более, про детство не рассказывал. А я и не спрашивала. Нет, мне, конечно, любопытно было, но не настолько, чтобы задавать вопросы. Все равно ведь рассказал бы только то, что счел нужным или вообще ушел от ответа. А это неинтересно. Лучше подождать, когда он сам без вопросов расскажет. Но этого так и не случилось, зато я дождалась другого - мой некромант напился и проговорился Вальдору.
Интересно, понравится ли ему, если сейчас любимая супруга, которую он так старательно пытается избавить от платья, что аж запутался в застежках, проснется и начнет ему мозг выносить всякими неприятными вопросами?
И я проснулась. Открыла один глаз. Тот, который желтый. Пьяненько улыбнулась и проворковала:
- Теринчик, мне это платьице не нравится, так что брось застежки и просто порви.
Он замер. Кажется, не ожидал, что я проснусь да еще такие здравые идеи начну выдавать. Я открыла тот глаз, который голубой, и послала ему придурковатый взгляд.
- Ну, так что, мой сладкий сахар, платье рвем или прямо так радостям секса предадимся?
Терин, наконец, отмер и телепортировал мое платье в неизвестном направлении. Ну, что ж, тоже вариант избавления от противной одежки, которая имеет наглость быть такой трудно снимаемой.
- Дуся, ты не спала.
- Не знаю, о чем ты, но сейчас я точно не сплю, - объявила я и ворчливо добавила, - ты так и собираешься в одежде тут валяться?
- А что, Дульсинея, Вы уже передумали насчет "злых дядюшек" или как Вы там выразились?
- Забудь, - отмахнулась я, - и не выкай мне тут!
- И все-таки, ты не спала.
- Ну, не спала, - призналась я, - только ничего я у тебя спрашивать не буду, даже не мечтай! Захочешь, сам расскажешь.
- Нечего рассказывать, Дусь.
- Ну, нечего так нечего. Суть я уже поняла. Может быть, стоит снять с мальчишки печать и отпустить на все четыре стороны, чтобы глаза тебе не мозолил?