Сказать правду? Не остановил, потому что растерялся, как последний дурак и то, что в нашем мире магам обычно морды не бьют, не служит мне оправданием! Нет, конечно же, об этом я не скажу. Так же как не скажу и о том, что сюда примчался, потому что был в панике. Одним словом, не признаюсь я Коле в собственной глупости, хоть и благодарен ему за то, что пока он тут друзьям старым звонил, а потом версии свои выдвигал, хоть и пугающие, у меня мозги на место встали. Вот даже вспомнил о том, что убить их мог запросто и даже о том, что это было бы нарушением закона. И, что главное, я понял, что смогу их найти! Ну, или хотя бы одного из них. Все-таки я исключительно умный... задним числом. Позднее зажигание, как выражается моя мать.
- Я к тебе пришел, чтобы убедиться, что это не какой-нибудь обычай вашего мира актеров чествовать, а действительно похищение.
Дурацкое объяснение и вряд ли Коля поверил, но комментировать не стал. Помолчал задумчиво и поинтересовался:
- Почему ты деда своего волшебством не ищешь?
- Не могу.
- Этих, значит, похитителей сможешь найти, а деда родного не можешь?
- На ком-то из этих людей остались отпечатки моей магии. По ней я смогу их вычислить в течение двух дней. Потом след ослабеет и будет сложнее, - объяснил я и улыбнулся.
Кажется, моя улыбка Николаю не понравилась. Он даже вздрогнул слегка и счел нужным предупредить:
- Лин, ты смотри, чтоб без трупов! Я тебя в отделение тут же сдам, если вдруг что! Убийство у нас нарушением закона считается.
- Так и у нас тоже, - проворчал я, пересадил Василия на плечо и телепортировался к мусорному контейнеру, возле которого все началось.
Меня затолкали во что-то маленькое, тесное, с решеткой, и, кажется, несут куда-то.
- Мяу!
То есть, папа, конечно, потому что маму мою всегда без толку звать было. Она только охать и может. Или вот еще, могу Лина позвать. Только что-то говорит мне, что лежащий лицом вниз у помойки княжич вряд ли сможет оказать мне помощь, ладно бы хоть жив остался. А кошке орать "Папа! Лин!" в чужом мире, по крайней мере, опрометчиво. А потому я могу лишь сжаться в кучку и тихо хныкать, то есть мяукать.
И еще глядеть сквозь решетку, пытаясь угадать, где я, куда меня судьба влечет, и в лице кого она это делает. Вот сейчас я, например, вижу... вижу... вроде бы бедро чье-то. Наверное. А еще что-то шумит, меня трясет как-то иначе, будто я... еду, что ли? Да, и пахнет неприятно.
Вскоре меня снова несут куда-то. А потом меня вдруг буквально вытряхивают, причем я инстинктивно пытаюсь цепляться когтями за опротивевшую мне уже коробку. Не помогает. И вот уже я, съежившись, сижу на полу в каком-то незнакомом мне помещении, очень похожем на квартиру Николая.
Передо мною двое мужчин, и одного из них я, кажется, видела. На выступлении. Ах, да, тот из-за девятого столика! С которым я разговаривала. Папа!!!!
Второй - такой весь круглый попастый блондин без бровей и ресниц. Он глядит на меня с какой-то брезгливостью и тихо проговаривает:
- Глупости какие! Волшебная кошка!
- Да я тебе говорю! - восклицает "девятый столик", - она со мной разговаривала.
- А ты точно не абсент пил?
- Виски! Виски я пил! Ну, киса, скажи что-нибудь.
Я в ответ гневно, хотя и испуганно, шиплю.
- Киса-киса! - ласково приговаривает "столик", - а смотри, что я для тебя приготовил!
После чего он достает из сумки маленькую клеточку и выпускает оттуда мышь. Громадную белую мышь. Она смотрит на меня своими красными глазами, а потом идет ко мне. Дура какая-то! Она что, не знает, что я кошка?
Медленно пячусь. Мышь... альбинос еще к тому же... целеустремленно топает в мою сторону. Она что это... да я мышей... с детства боюсь.
С громким отчаянным воплем я подпрыгиваю, поворачиваюсь в воздухе, и уже сама не понимаю как, но вишу на шторе, вцепившись в нее всеми лапами и ору:
- Мяу! Мяу!
Хоть ума хватило на человеческую речь не перейти. Или не ума?
Попастый блондин глядит на меня задумчиво и произносит:
- Первый раз вижу кошку, которая мышей боится.
- Так я же говорил! - радуется "девятый столик", - что она волшебная!
- Не, - качает головой блондин, - просто придурковатая.
- Киса-киса, иди сюда, - воркует "столик".
Ага! Сейчас! Все бросила и спустилась. Да пока он гадость эту отсюда не уберет, я штору их не выпущу!
- Да убери ты эту мышь! - с досадой бросает блондин, - а то эта истеричная кошка все здесь подерет.
И подеру! А так, спасибо, конечно, потому что "столик" излавливает не особо сопротивляющегося грызуна и опять сажает его в клетку.
Я с облегчением втягиваю когти и приземляюсь на полу. И тут же оказываюсь в руках блондина, который берет меня за шкирку и поднимает в воздух.
- Как зовут-то тебя, красавица? - вопрошает он, а я закрываю глаза.
Нет, не сдамся. Не скажу я ему ничего. Вот пусть хоть пытают.
- Вииить, - протягивает блондин, - а принеси-ка сюда мышку.
Что? Я начинаю судорожно дергаться, но ничего, кроме боли в холке, сжимаемой пальцами блондина, не получаю.
- Ты, киса, работать будешь? - интересуется блондин.
Мне даже глаза открывать не нужно. Я чувствую запах этой белой гадости. Она совсем рядом.
