Что-то устал я сидеть на одном месте и выслушивать бредни этого маньяка-завоевателя Кардагола. Пойду-ка пройдусь. С Терином пообщаюсь, тем более, что князь нагло игнорирует нашу договоренность встретиться утром. Сейчас уже далеко за полдень, т.е. можно считать, что утро давно вышло, а приятель мой так и не показал на совещании свою серьезную физиономию. Он что, считает, что я в гордом одиночестве должен с его родственниками мучиться?
Кардагол с Мерлином (трезвым, вот настоящее чудо) настолько увлечены беседой, что мое исчезновение проходит как-то мимо их внимания. Ну и славненько. Поднимаюсь на второй этаж и, не сразу, но замечаю какой-то нездоровый ажиотаж среди обслуживающего персонала. Иными словами, они толкутся возле Гарлана и что-то хором пытаются ему высказать. Отдельных слов не различаю, но общая интонация возмущенно-жалобная.
- И что у нас тут произошло? - интересуюсь я.
Слуги замирают, кланяются, и, подчиняясь раздраженному жесту моего управляющего, исчезают.
- Ваше величество, - вежливо произносит Гарлан, склоняя голову, - возникла небольшая проблема.
- М-да? И какая же?
- Князь Эрраде. Я вызвал Саффу, однако и ей...
- Что и ей?
Гарлан ответить не успевает, потому что я и сам слышу грохот, визг, и передо мною возникает моя придворная волшебница. Лицо испуганное, волосы дыбом. И балахон у нее, хм, дымится.
- Ваше величество! - шепчет она, глядя на меня умоляюще, - князь отказался со мной разговаривать. Он запустил в меня молнией! И чуть не попал.
- Не переживай, девочка, - говорю я, - хотел бы попасть, попал бы непременно. Давайте теперь поподробнее - что случилось с Терином и почему мне об этом не доложили?
Саффа в смущении опускает ресницы. Гарлан же, как обычно, спокоен.
- Утром слуга, посланный, чтобы пригласить князя к столу, по всей видимости, не услышал просьбу князя не беспокоить его, и чуть не был поджарен последним. Живьем. После этого мы слышали какой-то шум в покоях. Шум усиливался, и в коридоре появился запах гари. Я вызвал Николая, поскольку полагал, что в данной ситуации необходимо вмешательство стражи. Стражники взломали двери, а потом... В принципе, он их не сильно покалечил и разрешил отнести в больницу. Николай ушел, своеобразно прокомментировав поведение многих известных личностей. Тогда я пригласил Саффу. Ваше величество, я полагал, что мы сами способны справиться с ситуацией.
- Угу, - глубокомысленно заявил я, в задумчивости следуя к комнатам, занимаемым княжеской четой. - А где Дульсинея?
И в самом деле, кому, как не ей разбираться со своим странноватым сегодня муженьком.
- Ее давно уже не могут найти, - поясняет Гарлан.
- Он тебе сказал что-нибудь? - интересуюсь я у все еще дрожащей Саффы.
- Ничего... цензурного. Просто швырнул молнию и все. А я... мне не хотелось бы применять боевую магию, Ваше величество. А иначе его не остановить.
- И молодец. И славненько.
Подходим к дверям. Вернее, к их остаткам. Потому что обугленное нечто дверями можно назвать только, ну, припомнив, что оно ранее ими являлось.
- Так, - говорю, - все отошли в сторону. Подальше.
Сам становлюсь спиной к стене, так, чтобы дверной проем был слева от меня и зову:
- Терин!
И тишина.
- Терин!!!
Хм, зараза, и в самом деле, молниями кидается. Очень мне это все любопытненько.
- Терин, это я, Вальдор, давай поговорим.
Новая молния, сопровождаемая фразой, общий смысл которой сводится к тому, что мне необходимо куда-то удалиться.
- Терин, я вхожу.
Пригнувшись, влетаю в комнату. Резкий бросок влево, отдышаться. Молний нет? Нет. Странно. Что тут у нас? А у нас тут князь Эрраде собственной персоной. Сидит на подоконнике, возможно, потому, что иной мебели в комнате уже нет. Разрушена подчистую. Князь одет в штаны и расстегнутую на груди рваную сорочку, которая, возможно, ранее была белой. Он перемазан в саже и небрит. И он пьян. Пьян до жути. Вот это да! Да я Терина пьяным два раза в жизни видел: когда руки ему лечил, и когда мы рождение его сына отмечали. Он же сам всегда говорил, что для некроманта его уровня напиваться - это непозволительная роскошь! Теперь я знаю, почему.
- А... - говорит он, - Вальдор приперся...
- Убивать не будешь?
- Тебя - нет.
- Это радует.
Осторожно перешагиваю через остатки мебели и штор. Интересно, шторы-то ему чем не угодили?
- Что празднуем? - спрашиваю, - почему в одиночестве?
- А вот.
Глубокомысленное замечание.
- Ну что пьешь-то?
Секунд пять Терин изучает емкость, стоящую рядом с ним на подоконнике.
- Водку, - наконец, изрекает он.
- Ах, водку... Не угостишь?
- На!
Бутыль взвивается в воздух и, завернув неплохой такой вираж перед моим носом, впечатывается мне в грудь. Еле успеваю поймать. Неприятные ощущения.
- Спасибо.
- Пжжлста.
Присаживаюсь рядом с князем на подоконник, отхлебываю из бутыли. А ничего водка, неплохая. Я предпочел бы вина, конечно, только кто ж меня спрашивал.
- Ну и что случилось с нашим грозным и невозмутимым Терином Эрраде?
"Грозный и невозмутимый", который не падает с подоконника только потому, что вцепился в него ногтями так, что пальцы побелели, поднимает на меня стеклянный взгляд:
